Читаем Записки Обыкновенной Говорящей Лошади полностью

Не так давно увидела на Первом канале по случаю его двадцатилетнего юбилея множество знакомых, но постаревших лиц – тележурналистов, работавших еще на перестроечном ТВ. Все они казались нам лет двадцать назад новаторами и деятелями прогресса… А теперь… Но если подумать, то изменились не они, а мы… Гордон остался Гордоном. Фоменко – Фоменко. Гузеева – Гузеевой. Николаев – Николаевым… А уж Якубович наверняка был таким же, как сейчас, – только много моложе. И его «Поле чудес» мы смотрели и, по-моему, первое время даже умилялись.

Ну а что же Миткова? Интервью с Митковой я прочла в марте 2015-го в русской версии журнала «Форбс». И там же увидела на обложке ее портрет в кожаном прикиде и все с той же прелестной улыбкой на устах. В тексте интервью портрет уже без улыбки… Все равно Миткова всюду показалась мне очаровательно молодой и неунывающей.

Из текста интервью узнала, что журналистка вполне довольна и даже горда своей работой на канале НТВ. Рассказала, что в 2008 году стала главным редактором новостей, а три года назад вернулась в программу «Сегодня. Итоги» в амплуа ведущей. Но все равно продолжает быть главным редактором всех новостных программ.

Поразили некоторые ответы Митковой на вопросы интервьюера. В частности, ее утверждение, что государственный канал призван «освещать подробно и широко деятельность государственных органов власти во всех направлениях, всех ветвей власти»… И что любой канал не должен говорить голосом, «отличным от голоса государства. Это бред собачий просто»… На вопрос: «Бывали моменты, когда вам казалось, что канал врет?» – Миткова отвечает: «Нет, ни разу».

И, оказывается, она возмущена тем, что Литва лишила Д. Киселева – одиозного обозревателя канала «Россия» – ордена, полученного им в 1991 году. Более того, в знак солидарности со старым товарищем Миткова отказалась сама от литовского ордена, который ей и Д. Киселеву дали в свое время за нежелание лгать о тогдашних событиях в Литве.

У интервью в «Форбс» печальная концовка.

Когда-то вы были символом демократического НТВ, – говорит интервьюер, – и вообще все факты вашей ранней биографии свидетельствуют о протестах, несогласии, вообще о смелости, а сейчас вы в топ-менеджменте канала, который, как вы говорите, не считает нужным опровергать любую государственную точку зрения.

Что я могу к этому добавить?

Ничего. Для меня улыбка Митковой по-прежнему осталась свидетельством больших перемен. И я не согласна с теми, кто считает, будто все вернулось на круги своя.

Телевидение у нас теперь примерно такое же, как и во всем мире: ублажает и развлекает обывателя. Иногда довольно дремучего.

Возможно, оно только немного агрессивнее, чем в других странах. Я объясняю это тем, что у него был соответствующий бэкграунд, во-первых. И во-вторых, тем, что в нынешнем неспокойном XXI столетии в нашей стране, увы, появилось много отвязных людей, которым очень хочется подебоширить, попугать, пригрозить и даже… поубивать…

…Моей пятилетней правнучке, которая родилась в Нью-Йорке от родителей-эмигрантов уже во втором поколении и из разных стран – из СССР и из Германии, – не дают смотреть американское ТВ.

От собственного имени

Этот непроизнесенный монолог я публикую так, как он был написан в 1990-х.

Кончился VII съезд народных депутатов РФ. «Десять дней», которые потрясли если не ко всему привыкший мир, то, во всяком случае, российский люд.

Но все по-прежнему выступают, правда, уже не «от микрофонов», как на съезде, а «от имени». И я тоже решила выступить от имени интеллигентных старушек-пенсионерок. А потом передумала: бабули сильно расслоились. Выступлю-ка я лучше от собственного имени.

Талантливый Александр Кабаков, писатель, вещает на «Свободе» (цитирую по памяти): «Представьте себе президента Буша, который поехал бы за поддержкой на завод Форда».

Это в адрес Ельцина, который отправился за поддержкой на Завод имени Ленинского комсомола. Смешно? Не очень.

Лучше давайте представим себе Буша на VII съезде РФ, Буша, который должен выслушивать Тулеева и Исакова, Бабурина и Аксючица и еще десяток депутатов с «пэтэушным образованием» (опять цитирую Кабакова) и с темпераментом Умалатовой.

Боюсь, что ни Буш, ни более молодой Клинтон этого вообще не вынесли бы. Не знаю, куда бы они поехали. Но наши интеллигенты-демократы недовольны: почему Ельцин поехал на завод, к рабочим? Очень это звучит по-советски.

В самом деле, почему бы президенту не завернуть в Институт США и Канады, к его директору Арбатову? Даром, что ли, Арбатов со товарищи столько лет писал речи самим генсекам? Не исключено, что именно Арбатову принадлежит конструктивная мысль насчет «экономной экономики».

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное