Читаем Записки Обыкновенной Говорящей Лошади полностью

Арбатов и нас, грешных, просвещал по телевидению вместе с цековцем Загладиным и бывшим послом в ФРГ Фалиным.

Выступая в пресловутой «девятой студии» ТВ, Арбатов, Загладин и Фалин пугали нас программой СОИ и «крылатыми ракетами». Перед лицом этой угрозы страна должна была вооружаться, вооружаться и вооружаться. А ВПК раздуваться, раздуваться и раздуваться.

Самое обидное, что умнейший Арбатов прекрасно понимал, насколько тяжело болело наше общество (понимал лучше других, ибо знал больше других). Понимал, и как оно нуждается в реформах. Его долг сейчас помогать молодому, неопытному Козыреву, который навряд ли сумеет добиться от тупых американских и западноевропейских чиновников и от таких же богатеев, чтобы они хотя бы перестали критиковать наши реформы. А еще лучше, помогли бы нам. Думаю, что академик Арбатов мог бы как-то вразумить зарубежных деятелей или хотя бы попытаться это сделать.

Вместо этого Арбатов в обезумевшей от скачка цен стране, накануне съезда (а какой он будет, можно было предвидеть) обрушивается на Гайдара. Дескать, и он и его правительство провалились, а интеллигенция обнищала.

Как ему не стыдно? Это мне, беспартийной бабуле, позволительно не знать, что в годы «экономического чуда», то есть в годы реформы Эрхарда – Аденауэра в Западной Германии интеллигенция тоже нищала, а спекулянты богатели и на «черном рынке» продавалось все, начиная от девичьей чести, кончая национальным достоянием. Это мне позволительно не знать, с какой болью, сумятицей в душах, с какими страшными потерями продираются к «цивилизованному рынку» бывшие страны народной демократии. Воистину нескончаема «долина слез», которую им надо пройти. Про «долину слез» не я сочинила – это выражение одного из крупнейших экономистов Европы и одного из организаторов немецкого «экономического чуда» Ральфа Дарендорфа.

Не сомневаюсь, что Арбатов все это прекрасно знает, так же как знал когда-то, что Америка не собиралась на нас напасть. А ведь на этой мнимой угрозе строились все его писания и речи.

Но что я все про Арбатова и об Арбатове. И так ясно, что президенту не стоило к нему ходить.

А куда же?

Может, на Комсомольский проспект в бывший дворянский особняк-усадьбу, где заседают писатели – «инженеры человеческих душ» – и их глава Бондарев? Натуральные интеллигенты. Эти интеллектуалы сделали по сравнению с нашими учеными-арбатовцами большой шаг вперед, и кстати, по американскому пути: сожгли чучело поэта Евтушенко. Ку-клукс-клан им кланяется. Может даже в порядке гуманитарной помощи прислать белые балахоны.

Нет, не стоило ходить президенту Ельцину на Комсомольский проспект. Тем паче что ближе всех к нему, в самом Кремлевском дворце, находилась интеллигентка Татьяна Корягина. Поразительная женщина! Только что она голодала в защиту Гдляна и Иванова, только что мы видели ее иссушенное ненавистью и честолюбием лицо рядом с лицом плейбоя от демократов Гавриилом Поповым, а сейчас она уже заступается за Варенникова и даже кричит, что гэкачеписты были героями…

Вот так. Сперва кое-кто утверждал, что путч был опереточным, а теперь произвели гэкачепистов в герои… Во времена Сталина на сцену Большого театра ради парадности и соцреализма выводили лошадей. Но танки и бронетранспортеры на улицах многомиллионного города – это уже не опера и не оперетта. Это серьезно. Очень серьезно. Путч был. И от этого никуда не денешься.

Все равно демократы и их органы массовой информации знают, куда надо и куда не надо ходить Ельцину. Журналистка Л. Великанова из «Литгазеты» не велит ему, к примеру, посещать Кунцевский рынок, где виден скачок цен. Вообще, если заглянуть в прессу, мы, безусловно, найдем много сюжетов насчет нежелательных маршрутов президента.

Ну да ладно: ходить – не ходить, ездить – не ездить.

Самое главное, демократы знают, что надо ДЕЛАТЬ президенту в каждый данный момент.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное