Записки одного дайвера. Австралия

На первом месте с большим отрывом идут, конечно же, солнечные очки. Их количество в процентном соотношении составляет ровно половину от всех трофеев, а в численном выражении занимает уже два ведра. Очки попадаются самые разные - от дешевых, за десять долларов, что слетели с маленького носика какой-нибудь школьницы, до дорогущих, свалившихся с солидного носищи хозяина престижного бота. Когда-нибудь на Новый год мы украсим большую елку этими очками и сразу же попадем в Книгу рекордов Гиннеса. Да, просьба господам бизнесменам не беспокоиться по этому поводу и не слать коммерческие предложения. Большинство очков от длительного трения по песку утратили прозрачность и теперь сгодятся разве лишь что коту Базилио для очередного обмана доверчивого Буратино.

Второе место уверенно делят между собой очки для плавания и маски. Этого добра у нас уже ровно ведро. Таким образом, несмотря на то, что голова является нашей самой умной частью, с точки зрения упавших с нее предметов, ее по праву можно было бы разместить в нашем теле намного ниже.

На третьем месте расположились корабельные якоря. Общее их количество в нашей коллекции достигло двенадцати штук. И это, не считая тех, которые мы просто раздали. Самый маленький якорь весит всего три килограмма, а самый большой — более ста. Лучше не вспоминать, как мы его тащили. Это было не погружение, а час подводной тяжелой атлетики. Зато теперь он является гвоздем нашей коллекции.

Четвертое место занимают простые и подводные ножи. Их у нас всего шесть штук. Похоже, что они попадали в воду, когда не слишком опытные шкиперы пытались обрезать веревки тех якорей, что лежат у нас в коллекции.

Далее идут винты. Их всего два, причем один новый и жутко дорогой. Периодически мы мучаемся вопросом, куда бы его прилепить. Каких только версий не было! Подводный Карлсон, который живет на рифе, — это еще одна из самых приличных.

В категории единичных находок расположились по порядку: зонт, подводное охотничье ружье, удочка, сачок для рыбы и мгновенно водопроницаемые часы.

И, наконец, самое ценное — ювелирные украшения. Этого товара у нас приблизительно полведра. А, поверили! Шутка, конечно. На самом деле, ювелирных изделий у нас всего три единицы. Народ как-то особенно болезненно расстается с этими вещицами. Все, что нам удалось найти за эти годы, — это массивное серебряное кольцо, золотая сережка и золотая цепочка, причем точно в таком порядке — по возрастанию их ценности. Это обнадеживает и позволяет надеяться, что в конце этого перечня когда-нибудь появится хорошенький сундучок с испанского галеона.

Битва с полковником

Эта история далеко не пример для подражания. Скорее, наоборот. Но если кто из дайверов, читающих сей рассказ, совсем безгрешен, пусть первым бросит в меня ласту. Тем не менее, думаю, что все же стоит поведать историю. Хотя бы для того, чтобы таких историй было как можно меньше.

Это был банальный дайв и банальный риф, на котором не было ничего более-менее заслуживающего внимания. Тоска. А ведь я с шести утра собирал свой фотоаппарат: поменял все батарейки на вспышках, любовно смазал дюжину резиновых колец, сам бокс проверил на герметичность и даже поцеловал его в лобик. Полтора часа ювелирной работы! И все напрасно. Вокруг только серый риф да мои друзья Гена и Сергей. Тоже вяло вертят головами и зевают в регулятор. Заглядывают под каждый риф, под каждый камень, в надежде хоть чем-то потешить взор. Пусто, как в холодильнике на витрине магазина.

Гена, плывущий справа, полез под очередные кораллы, в поисках следов хоть какой-то разумной жизни. О, машет рукой! Вяло, правда, как-то, ну да сегодня уж точно не до жиру. Подплываем, заглядываем через спину. В глубине коралла вырисовывается голова мурены. Ну, пусть и огромной серой мурены. В любой другой день мы бы проплыли мимо. Мурены давно не вызывают в нас сколько-нибудь значительных эмоций. Однако не сегодня. Уж лучше повозиться над кадром мурены здесь, чем дальше плыть по этим безжизненным марсианским рифам.

Сдвигаю свои любимые вспышки, пробую протиснуть фотоаппарат в узкий проход. Не тут-то было! Ширины арки явно не хватает для реализации моего плана. Кручусь еще пару минут и становится очевидным, что и эта скудная возможность съемки накрывается большим медным тазом. Начинаю понемногу, как лиса в басне Крылова, хаять виноград. Типа, и зачем мне эта мурена, и как же я низко пал, подплыв к ней.

Но тут мои отступные мысли прервал Геннадий. В правой руке он держал трубку от маски и жестом показывал, что готов пошевелить мурену с целью перемещения ее в пространстве в более удобное для съемки место. Я, недолго думая, кивнул, предварительно попросив его быть максимально осторожным. Эх, молодость, молодость…