Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

Кольцевой конвейер отличает умный, но простой дизайн. Приподнятая центральная платформа постоянно вращается на одинаковой медленной скорости. Коровы заходят на нее, становясь головой к центру. Дояр, стоящий ниже платформы в углублении, протирает вымя и помещает доильный аппарат на движущуюся мимо него корову. Вне зависимости от того, сколько времени уходит на дойку коровы, она остается на платформе до тех пор, пока не закончится полное вращение. После чего она сходит с платформы, выходит во двор и затем в поле.

– Думаю, лучше всего поместить тебя здесь, – сказал Натан. – Ты не будешь мешать Даррену, а коровы будут всего в полукруге от тебя. Так что если возникнут какие-то проблемы или ты пропустишь одну корову, пока набираешь лекарство, у тебя будет масса времени доделать процедуру.

– Просто идеально, спасибо.

В одном углу зала Натан нашел большую металлическую тележку на колесах и подвез ее ко мне, надежно закрепив подпоркой.

– Так пойдет, брат? У тебя достаточно места? Она будет как раз нужной высоты, обычно мы используем ее, когда нам нужно провести какие-то манипуляции с коровами, пока те на платформе.

– Просто отлично, спасибо, – сказал я, выгружая свои вещи на тележку.

– Ну и как тебе Новая Зеландия? Много уже успел посмотреть?

– Я приехал всего две недели назад и пока занимался своей ветеринарной лицензией. Но я уже был здесь в 2005 году, мы приезжали болеть за британских «Львов».

– Ха! Тогда все закончилось не слишком хорошо для вас, парни! И все же вы были крепкими орешками, и мы с большим удовольствием сделали вас! Страна кишела фанатами «Львов», но это было улетно.

– Да, тогда я проехал почти по всему Южному острову и знал, что когда-нибудь вернусь сюда.

– Ну что ж, наслаждайся этим краем, брат. Не зря эту страну называют Божьим местом!

И он пошел туда, откуда доносился пронзительный звук клаксона квадроцикла и мычание, провозглашавшее прибытие стада.

Я занялся подготовкой к работе, прикрепляя бутылочки с вакцинами к трубке, которая соединялась со шприцем-пистолетом. Шприцы-пистолеты можно было настроить так, чтобы они повторно вводили тот же самый объем: сжатие ручки обеспечивало введение вакцины, а разжимая, ты доливал раствор в шприц из бутылочки. Каждой корове вводилось 2 мл вакцины внутримышечно. Так что я приноровился к этому уровню, протестировав оба шприца. И тот и другой работали отлично. Закинув их себе за плечи, как Рэмбо-ветеринар, я взобрался на тележку, чтобы посмотреть, как обстоят дела с коровами. Первые животные уже поднимались по наклонному трапу на платформу. Я еще раз перепроверил, все ли у меня есть, что может понадобиться в ближайшие четыре часа, а потом откопал свой айпод, нашел любимый плейлист и был готов приступить к работе.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы войти в ритм, но вскоре я отключился. Пум, пум, пум, пум, пум – это действительно была легкая и монотонная работа. Но мне доставляло удовольствие вновь оказаться рядом с животными и заниматься ветеринарной работой, пусть даже эта конкретная работа и не требовала пяти лет профессионального обучения. Время тянулось мучительно долго. Была, правда, стремительная замена бутылок с вакцинами, после чего мне приходилось двигать тележку и догонять тех коров, которых я пропустил из-за этой короткой задержки. Но во всем остальном это была абсолютно бездумная работа.

Я развлекался, играя в игры сам с собой: выставлял коровам оценки за их красоту. Каких бы выбрать для своего воображаемого стада? Все они были голштинской породы, высокие, стройные, черно-белые, часто скрещенные с фризской породой – меньшего размера и более плотной, но того же окраса. В целом я отдавал предпочтение фризской породе, так как коровы-голштинки часто выглядят костлявыми. Но зато они настоящие автоматы по производству молока. И зачастую всю свою энергию они тратят на его выработку. Необходимо строго следить за их рационом, чтобы предотвратить метаболический кризис в период лактации. Некоторые из представительниц голштинской породы были потрясающими экземплярами: хорошо сформированные ноги, красивое, ровное вымя, не слишком костистая… «Она была бы удачным приобретением, – рассуждал я, изучая внимательно еще несколько коров. – Эта косолапит, ничего хорошего. Ужасные костлявые бедра, нет. У этой явно мастит в левой задней четверти, нет…» Я осадил себя: если бы кто-то услышал, как я разговариваю сам с собой подобным образом, то решил бы, что у меня серьезные проблемы с головой. Подумав об этом, заставил себя обернуться, чтобы проверить, не подкрались ли ко мне сзади Натан или Майк, потешаясь над моим профессиональным восхищением характеристиками коровьих пород.