Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

Тремя годами ранее я был убежден, что нужно всего лишь легализовать торговлю рогами носорогов. Если разрешить людям разводить носорогов на фермах, как любых других животных, и продавать кость, то это с лихвой обеспечит рынок необходимым товаром, собьет цену и устранит необходимость убивать животных. Это казалось таким простым решением давно назревшей проблемы. Если бы меня спросили, я бы процитировал положения, установленные в 1970-х годах Конвенцией о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой уничтожения (СИТЕС). Именно тогда началось продвижение идеи создания крокодильих ферм – системы разведения животных в неволе, целью которой было предотвратить охоту на крокодилов и кражу яиц в дикой природе. И это спасло нильского крокодила, находившегося на грани исчезновения. Но если все сработало в случае с крокодилами, то почему бы не применить похожую тактику в отношении носорогов? Но как это часто бывает, чем невежественнее человек в каком-либо вопросе, тем проще ему найти решение.

К сожалению, решение данного вопроса связано с множеством разных факторов. И в каждом случае нужно спрогнозировать возможный исход, но убедиться в его правильности можно только после принятия конкретных действий, когда уже невозможно ничего исправить. Один неверный шаг – и ты столкнешься с новой проблемой, которая может быть даже катастрофичнее первой.

Так является ли легализация торговли рогами носорогов решением проблемы? Три года спустя я был настроен более скептично.

В 2001 году во всей Южной Африке было убито три носорога. В 2016 году трех носорогов убивают каждый день – недопустимая тенденция, которая приведет к полному исчезновению вида в течение ближайших двадцати пяти лет, если только не будут предприняты какие-то кардинальные меры. Так что же способствовало столь неслыханному росту? На протяжении сотен лет считалось, что рог этого экзотического животного из дальних стран обладает лечебными свойствами, излечивая любые болезни – от ревматизма, подагры и брюшного тифа до укусов змеи, пищевого отравления и даже рака. По мере роста благосостояния жителей азиатских стран все больше людей стремилось приобрести рог носорога в качестве статусного символа, просто чтобы показать, что они могут себе позволить. А потому потребность в этом товаре резко возросла. В настоящее время ежегодная мировая потребность в рогах носорогов оценивается примерно в 16 миллионов тонн. Считается также, что около 40 миллионов тонн рогов хранится отдельно: это рога тех животных, которые были спилены законным путем ради спасения самих носорогов. Если бы торговлю легализовали, то этими запасами можно было наводнить рынок и устранить необходимость убивать животных. Но здесь возможны два варианта. Допустим, что случаи браконьерства действительно сократятся, но запасы рогов будут расходоваться быстрее, чем их можно будет пополнить. На то, чтобы собрать текущий запас, ушло пятнадцать лет. И как только он закончится, при теперешней степени потребности в товаре уровень браконьерства вернется к прежнему. С другой стороны, уровень браконьерства может остаться таким же высоким даже при условии наполнения рынка имеющимися запасами рогов. Цена продажи в этом случае упадет, сделав товар доступным для более широких слоев населения. А это в свою очередь увеличит потребность с 16 миллионов тонн в год до 20 миллионов, а то и больше.

На то, чтобы у взрослого носорога нарос 1 кг роговой ткани, уходит примерно восемнадцать месяцев. Подсчитано, что в дикой природе обитает еще 29 тысяч носорогов, и этого количества никак не хватит для того, чтобы восполнить текущую потребность. Нужно добиться двух вещей: запросы должны быть снижены, а количество рожденных малышей носорогов должно превышать ту скорость, с которой их убивают.

Легализация торговли – это всего лишь один из возможных компонентов решения проблемы, но, помимо всего прочего, в самые глубокие слои населения должны проникнуть культура и просвещение, повысив уровень сознательности людей.