Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

Сначала он подвел меня ближе к краю безупречно подготовленной сцены, где маленькая команда рабочих сцены завершала последние приготовления. Огромный темно-красный занавес был опущен, и из-за него из зрительного зала пока еще доносился слабый шум. Первые зрители, которые уже прибыли, наверняка заполняли бары и рестораны, а не свои места. Я заметил на полу желтую ленту, о которой упоминала Эмили. Несмотря на то что она находилась примерно в метре от выхода на сцену, отсюда все равно было видно больше половины сцены. За линией в углу стояло шесть стульев, выставленных в два ряда по три.

– Вы обязательно должны смотреть представление отсюда, – сказал мне Джон. – Это места для особых гостей артистов.

Затем он повел меня обратно мимо загона Полианны к задней правой части сцены, откуда открывалось гораздо большее пространство. В центре огороженного канатом участка стоял огромный, величавый, черный, как уголь, жеребец шайрской породы. А его хозяйка причесывала и прихорашивала его.

– Добрый вечер, Саманта, как поживаете? – спросил Джон, приветствуя ее и представляя нас друг другу.

– Это товарищ Полианны, Луи, – сказала она мне. – Эти двое участвовали в каждом представлении «Кармен», начиная с самого первого, верно, Джон?

– Да, правда, и они оба обожают свою работу.

– Какое красивое животное, – сказал я, погладив лошадь.

– Спасибо, он – настоящая звезда, и это не только мое мнение. За все девять лет ни разу не сделал ни одного неверного шага.

– Луи играет лошадь, которая принадлежит возлюбленному Кармен, тореадору Эскамильо, – объяснил Джон. Он должен провезти Эскамильо по сцене, пока тот исполняет арию «Тореадор». Впечатляющее зрелище.

Я задумался о том, много ли оперных певцов способны предположить, что их профессиональная карьера будет связана с выступлением верхом на лошади. Мы оставили Луи, и Джон повел меня обратно. Только сейчас я полностью оценил, насколько велико пространство сцены. Но как только я подумал об этом, мы достигли ее задника и вышли в огромный дверной проем. Когда мы проходили, я догадался, что мы находимся на другой громадной сцене. А позади нее была сооружена третья с целым набором декораций: тронный зал, балкон, большие картины, впечатляющие расписные галереи.

– Это невероятно, Джон, – сказал я потрясенно. – Я даже не догадывался, что пространство за сценой такое обширное.

– Да, это пространство даже больше передней части сцены, это очевидно. И эти сцены установлены на гигантском вращающемся механизме, так что части пола или даже целые декорации можно менять в паузах между актами или спектаклями. Здесь может одновременно храниться множество различных декораций, а это означает, что в театре могут идти в одно время несколько разных постановок. В конце 1990‑х здесь был проведен масштабный капитальный ремонт, и именно тогда была внесена масса разных усовершенствований. Ну, думаю, мне пора готовиться, а Полианна уже ждет, когда я ее причешу, – закончил он, напомнив мне снова о цели нашего присутствия здесь.

Мы пустились в обратный путь и обнаружили Кей сидящей на стуле рядом с загоном и занятой беседой по телефону. А Полианна довольно тыкалась мордой в сено.

– Спасибо, Кей, – поблагодарил ее Джон, забирая с вешалки свой костюм. – Я, пожалуй, пойду переоденусь.

– Хотите, я причешу Полианну, пока вы переодеваетесь? – спросил я.

– Если есть желание, то вы мне очень поможете, спасибо.

Он исчез, отправившись искать свободную гримерную среди лабиринта коридоров, комнат и офисов, расположенных под сценой.

Я забрался в загон к Полианне и принялся вычесывать ее. Она мгновенно среагировала, оставив свое гнездышко и повернувшись лицом к сцене с навостренными ушами.

Кей засмеялась:

– Она прекрасно понимает, что происходит, не правда ли?

– Абсолютно, она – настоящая артистка, разве нет? – ответил я.

– Должна сказать, что по работе я занимаюсь самыми разными животными, но Полианна – одна из моих любимиц, большой оригинал. Я уверена, Джон рассказал вам о том вечере, когда «Радио Три» записывало оперу «Паяцы» с Пласидо Доминго, и Полианна выдала сильнейший рев во время дуэта. Джон сгорал со стыда, но все остальные посчитали этот эпизод забавным.

– Да, он рассказывал мне, но я не знал, что это произошло, когда BBC вела трансляцию.

– О да. После спектакля люди начали выстраиваться в очередь за кулисами, чтобы Полианна оставила им отпечаток копыта в их программках. Это было что-то немыслимое. Джон отнесся ко всему спокойно, в своей манере.

– Забавно, – задумчиво произнес я. – Настоящая знаменитость.

– Кто? – спросил Джон, неожиданно появившись. Теперь он был одет, как простой испанский крестьянин: в старые ботинки, кожаные гамаши, фланелевые брюки, белую рубашку и серый жакет.

– Полианна, – ответила Кей. – Я только что рассказывала Джону о том, как публика привыкла выстраиваться в очередь за ее автографом.

– О да, – хохотнул Джон. – В первый раз это стало для меня настоящим сюрпризом, но вскоре мы уже вошли во вкус. Ее копытное масло работало, как чернила.

– Думаю, вы не могли с этим смириться, – усмехнулся я.