Записки резидента. По заданию Сталина – в Поднебесную

В конце беседы я попросил Дун Биу рассказать, что произошло с коммунистом Ван Цзему, о котором китайская печать сообщала, что он собирался порвать с КПК. Мне было известно, что в связи с объявленной Мао Цзэдуном кампанией проверки партийных кадров и вылавливания шпионов проводились партийные собрания, на которых каждый член партии должен был выступить с самоотчетом и подвергнуть себя самокритике и т. д. На партийном собрании в Чунцине член КПК с 1926 г. Ван Цзему якобы выступил не самокритично, в результате чего был подвергнут резкой критике за мелкие ошибки и упущения. В виде протеста против этой критики он покинул собрание.

Дун Биу охарактеризовал Ван Цзему как человека не терпящего критики. Самовольно покинув собрание, Ван Цзему направился к Фэн Юйсяну. Гоминьдановцы, узнав об этом, решили обыграть этот случай и добиться от Ван Цзему выхода из КПК. Однако, по словам Дун Биу, ему и другим коммунистам удалось переправить Ван Цзему в горы «на излечение».

В беседе 20 апреля 1944 г. Го Можо подчеркнул, что в то время Чан Кайши всемерно форсировал вопрос о приезде в Чунцин Чжоу Эньлая и Линь Цзуханя. По словам Го Можо, Чан Кайши просил Дун Биу послать телеграмму в Яньань о том, что Чунцин приветствовал бы приезд представителей КПК. Говоря о взаимоотношениях между КПК и гоминьданом, Го Можо отметил, что за последнее время не наблюдалось каких-либо изменений в этой области, мелкие стычки и вооруженные конфликты постоянно продолжались, военно-экономическая блокада со стороны центральных войск и гоминьдана ни в коей мере не ослабевала.

2 мая 1944 г. я вновь встретился с Дун Биу. На мой вопрос о том, насколько справедливы слухи о приезде в Чунцин председателя правительства Особого района Шэньси — Ганьсу — Нинся Линь Цзуханя, Дун Биу ответил, что он получил 1 мая телеграмму из Яньани, извещавшую его о выезде Линь Цзуханя.

От его приезда в Чунцин многого ожидать не следует. В лучше случае гоминьдан пойдет на некоторое ослабление блокады Особого района, поставит КПК в более легальное положение, разрешит связь между Особым районом и другими частями страны. Рассчитывать на что-либо большее нельзя, так как «большее» означало бы, что правительство Чан Кайши взяло на себя снабжение 500 тыс. армии коммунистов, признало правительство Особого района и приняло на себя его административные расходы. На это гоминьдан пойти не мог.

Я заметил, что момент для приезда в Чунцин Линь Цзуханя был выбран не совсем удачно. Дун Биу сказал, что он тоже считает момент приезда неудачным, но, не имея последнее время связи с Яньанем, он не мог сообщить руководству своего мнения. Гоминьдан же тогда хотел продемонстрировать для заграницы «единство» в стране, и приезд Линь Цзуханя в Чунцин был весьма кстати.

Глава 45Перед отъездом в Москву

В связи с болезнью я собирался вылететь в Советский Союз в конце апреля 1944 г. 28 апреля меня без предварительного предупреждения посетил заместитель министра иностранных дел Ху Шицзе и, по поручению министра Сун Цзывэня, сообщил, что китайское правительство предоставляет самолет в мое распоряжение. Я сообщил, что собираюсь вылететь 15 мая, и просил передать министру благодарность. Ху Шицзе поинтересовался, сколько времени я задержусь в Советском Союзе и где буду лечиться. Я ответил, что поеду на один из курортов Кавказа, что на лечение, видимо, потребуется 2–3 месяца.

В связи с отъездом Чан Кайши пригласил меня на беседу. 12 мая 1944 г. я прибыл в его резиденцию. Меня встретил министр иностранных дел Сун Цзывэнь. На беседе в качестве переводчика присутствовал Пу Даомин.

Касаясь развития советско-китайских отношений, Чан Кайши прежде всего старался успокоить меня относительно событий в Синьцзяне. Он сказал, что в Синьцзяне случилось много неприятного, но для государств, имеющих общую границу, на протяжении многих тысяч километров, это обычное явление. Чан Кайши выразил уверенность в том, что все недоразумения в Синьцзяне постепенно будут урегулированы, положение улучшится и наши отношения еще более окрепнут. Чан Кайши просил меня не беспокоиться по этому вопросу. Затем он попросил меня сказать о тех недостатках, которые имеются в Китае; при этом он сослался на то, что я пробыл в Китае около 5 лет и положение в стране знаю достаточно хорошо. Я ответил, что страна испытывает затруднения, вызванные войной, продолжающейся уже 7 лет, а при такой длительной войне в любой стране недостатки неизбежны. Далее я сказал, что на фронтах Китая явно чувствуется недостаток техники. Советский Союз помогал Китаю вооружением до нападения фашистской Германии, но теперь не может, так как вооружение крайне нужно в борьбе с гитлеровцами. Чан Кайши заметил, что он понимает положение, и сказал, что враги должны быть разбиты общими усилиями, поскольку враги у нас общие. На это я заметил, что Советский Союз первым подал руку помощи Китаю и его политика в отношении Китая остается прежней. Чан Кайши произнес свое любимое «хэ, хэ». Этот знак мне был хорошо знаком как знак одобрения.