Запрет на безумие

– Лиси, – он широко улыбнулся, – а ты все такая же, роковая и прекрасная, только повзрослевшая. – Он оценивающе оглядел ее с головы до ног и, довольный увиденным, пошел навстречу.

– Не называй меня так, теперь я Брина. – Ласкательное имя из прошлого, которым называл ее Лисандр в детстве, заставило скинуть оцепенение.

Небрежно бросив сумку в сторону, она решительно прошла вперед, но не навстречу Лисандру, как он решил изначально – Брина отказалась от радушного приветствия и, пройдя мимо брата, направилась в гостиную, которая располагалась за белоснежной лестницей.

Брина прошла к центру светлой комнаты, отражающей веяния современной моды, и, недолго думая, развалилась на диване, ранее ей незнакомом: ноги опустились на мягкий подлокотник, голова пристроилась на втором таком же.

– Смотрю, твои манеры не изменились? – Положа руки в карманы, Лисандр вошел в гостиную.

– Смотрю, твоя напыщенность тоже при тебе. – Задрав голову, Брина посмотрела назад: белая шелковая рубашка, подчеркивающая крепкое мужское тело; сшитые на заказ черные брюки, высококлассные итальянские туфли – Лисандр выглядел неотразимо. – Неужели нельзя попроще?

– Положение не позволяет.

– Ах, положение, – протянула Брина. – Ты король Монако?

Лисандр молчал, продолжая смотреть на нее со снисходительностью.

– Ах, нет, ты же наш король – король всех догмар…или что-то вроде того.

– Тебя это не радует? – Лисандр прошел чуть вперед и, наконец-то, оказался в пределах ее видимости, так что Брина смогла расслабиться и не напрягать шею и глаза.

– Отчего же? Напротив, меня это очень радует. Не придется продавать себя еще одному лидеру догмар, ведь связь с братом – это уже инцест, – Брина изобразила улыбку, – а мы ведь не извращенцы.

В глазах Лисандра что-то мелькнуло – она задела его за живое, – но быстро погасло.

– Это было так давно, – беспечно протянул Лисандр, – ты до сих пор на меня злишься?

– За то, что ты предложил меня Деону? Да ты что! Вовсе нет! Как я могу на тебя злиться, о, великий, непогрешимый, Лисандр? – Брина отвернулась и стала разглядывать огромный фикус, произрастающий в дальнем углу.

– Злишься, – констатировал Лисандр. – Непонятно почему: из вас получилась бы прекрасная пара.

– А из тебя, полагаю, прекрасный правитель, – Брина поводила взглядом по насыщенным зеленым листьям, а затем переключилась на новенький газовый камин неподалеку, стилизованный под дорогую классику, с белой лепниной и серыми разводами.

– Тебе прекрасно известно, что подобная власть мне была не нужна. Нам и так хорошо жилось. Ты меня знаешь.

– Знаю, потому и говорю: ты не был дураком, чтобы не подстраховаться…и, как видно теперь, не зря. – Брина посмотрела на него с любопытством. – В какую дыру он тебя засунул?

Лисандр не отвечал. Он стоял неподалеку от Брины – у изящного «фигуристого» кресла, – на его губах играла слабая улыбка, но в глазах поселился мрак – их затягивало черной пеленой.

Брина напряглась. Такого эффекта она не ожидала, хотя бы потому, что раньше за Лисандром такого феномена не наблюдалось. Она всегда играла у него на нервах, и он стоически это переносил: да, злился, временами выходил из себя, но никогда не отыгрывался на ней в ответ и не причинял вреда. И уж точно не менял цвета глаз. Однако сейчас он сделал именно это, и Брина не понимала, что подобное должно значить. Прошло больше ста лет с их последней встречи – период, значительно превосходящий тот, что они прожили вместе, под одной крышей. Превосходящий в три-четыре раза. За это время можно кардинально измениться и стать совершенно другим догмаром. И Лисандр мог. А если верить сплетням, которые дошли до нее после его исчезновения, он должен был измениться. Просто обязан.

А она тыкала в тигра палкой…

– А твои слова все так же беспощадны, – интонации голоса Лисандра не изменились, однако чувствовалось: беседа стала еще более натянутой. – Вижу, ты не просто злишься. Что это, Лиси? Ненависть? – Он усмехнулся. – Чувства, испытываемые тобой, столь сильны, что ты до сих пор меня не простила?

– Такое не прощается, Лисандр, – Брина отвернулась и посмотрела на белый потолок. Не потому, что обиделась: просто голове так было удобнее. – Я ведь не просто так ушла из дома.

– Ты не ушла, ты сбежала.

Брина промолчала.

– И это при том, что сама же вешалась на Деона. Я лишь подтолкнул тебя к неизбежному, исполнил твое желание.

– Я не вешалась на него, и тебе это прекрасно известно! – Брина села, возмущенная несправедливым обвинением. – Я лишь…Это была…

– Игра. – Лисандр жег ее глазами. – Это была игра, Лиси, игра под названием «Удастся ли мне соблазнить самого Деона?» Ты можешь собой гордиться, тебе удалось. Но за каждую подобную игру приходится платить. Вела себя как шлюха – получила достойное шлюхи обращение. И жизнь никудышную в итоге.