Запрет на безумие

– Слушай и прекрати меня перебивать. – Лисандр сердито насупил брови и продолжил рассказывать, только теперь интонации его голоса изменились, исчезла проскальзывавшая прежде ирония. – Даже человек в софитах славы меняется и часто приобретает звездную болезнь. Представь, что было с сильным, бессмертным догмаром. Нездоровым догмаром. Он пожелал возвыситься над человечеством, заполучить весь мир. Звучит пафосно, но так и было. Однако возникло неожиданное препятствие в лице еще одной удивительной расы.

– Ferus.

– Ferus. Догмар узрел в диких зверях конкурентов, посягающих на предписанное нам величие, судьбой дарованную уникальность. Он просто не мог смириться с их существованием, поэтому велел организовать серию нападений. То были первые шаги, знаменующие зарождение многовекового противостояния. С того и началась наша вражда.

– С мании величия одного догмара…

– Не будь столь наивна, – осадил ее Лисандр. – Думаешь, ferus поступали иначе? Ратовали за мир во всем мире и проповедовали святую мораль? Они на протяжении веков пользовались людьми, насиловали женщин и плодили подобных себе щенят. Ferus внедрялись в сообщества-организации и стравливали между собой людей, просто потому, что кто-то из местных косо на них посмотрел. Ferus воздействовали на психику людей и переписывали неугодные им, препятствующие в чем-либо законы. Ferus…. Да ferus много чего делали! Делали то, чего не делали мы. Ferus захватывали, брали то, что им не принадлежит – почему нельзя нам? Цель одна, итог один, различна только мотивация. И способы достижения желаемого. Каждый выживает, как может, и заботится исключительно о своих интересах. Да они бы глазом не моргнули – позволили Догмару истребить всю людскую расу. Главное – они сами и их неуемные быстрорастущие желания. Аппетит приходит во время еды, милая. Не увеличь масштабов притязаний догмары, это сделали бы ferus. А затем, рано или поздно, их целью оказались бы мы. Ты либо охотник в этом мире, либо дичь. Мы пожелали охотиться…

Лисандр встал, прошел за кресло.

– И до определенного момента нам это удавалось. Проблема ferus заключалась в их разобщенности. Их было и есть немало, однако каждый проживал свою, эгоистичную, независимую от собратьев жизнь. Проблема догмар заключалась в необычных способностях ferus. Их древняя оккультная магия за годы выпила у нас немало крови и продолжает пить ее до сих пор.

– И сколько же их? – спросила Брина.

– Точного числа мы не знаем. Однако численность не столь важна. Значимее то, что в кругу ferus, подобно кругу догмар и любых других человеческих сообществ, существует своя иерархия. И головным мозгом иерархии ferus является их лидер. Доберешься до него – доберешься до остальных. Он как главный компьютер, контролирующий звенья одной сети: звенья сильнейшие и звенья слабейшие…

– Слабейшие? – удивилась Брина. – Разве не все ferus одинаковы?

– В том и выражается иерархия, о которой я говорю. Есть ferus «особенные», наделенные неповторимым энергетическим потенциалом и, соответственно, большими силовыми возможностями, а есть ferus посредственные, так сказать, середнячки. Сильнейшие вершат историю. В данный момент во главе с Александром.

Лисандр пристально посмотрел на Брину.

– Вот так и началась война, сестричка: догмары выслеживали ferus, сами ferus так же искали ferus, – он улыбнулся, – чтобы сплотиться, так как иного пути не осталось.

– И все из-за ненормального Догмара…

– Ради справедливости замечу, что не всегда он был таким.

– Но сейчас-то вы понимаете, что война это глупо? Зачем продолжать калечить и убивать друг друга? Неужели нельзя прийти к согласию, найти компромисс?

– Нельзя, – был резок Лисандр. – Сейчас это дело принципа – раз, и все та же защита собственных интересов. Ослабим поводья – сами окажемся в трясине, окажемся под гнетом этих дикарей. Думаешь, многовековая кровавая история забудется, составив какое-то соглашение? Думаешь, ferus простят нам то количество жертв, которые понесла, а мы, в свою очередь, примиримся с фактом их существования? Ты действительно в это веришь? – Лисандр возмущенно смотрел на Брину, тогда как сама Брина смотрела на него в ответ: с сожалением и с некой обреченностью…

– Раньше ты не был настолько одержим…. Ты лишь помогал Деону. Да, вы оба ненавидели ferus, но в глазах твоих не было столько злобы, столько ожесточения и кровожадного огня.

Лисандр помедлил, но все же отошел к окну, к легчайшим белым занавескам.

– Ну? – поторопила Брина.

– Что «ну»? – откликнулся Лисандр.

– Что мы хотим получить от этой вражды теперь, Лисандр? – устало пояснила Брина, безошибочно определив потаенные желания брата. И объяснения из серии «многовековая война не забудется, и ни одна из сторон не пожелает мира», представлялись ей неубедительными. У Лисандра, несомненно, имелись свои мотивы поддерживать данный конфликт.

Брина знала брата лучше всех. Даже не так: она единственная его знала, – вот как.

Лисандр, до того внимательно разглядывавший свои уличные владения, обернулся и посмотрел на Брину странно-отстраненным взглядом.