Рафаэль ГругманЗавещание Мазепы, князя Священной Римской империи, открывшееся в Одессе праправнуку Бонапарта

Copyright © Гругман Р. А., 2018–2022

* * *

«Так і народ бойовий стародавній козацький, який раніше називався козарський, спершу був піднесений безсмертною славою, просторим володінням та лицарськими відвагами, якими не тільки довколишнім народам, а й самій Східній державі був страшний на морі й на землі, і то так далеко, що цісар східний, бажаючи його собі довічно примирити, з'єднував подружнім союзом синові своєму каганову дочку, тобто, князя козарського».

Пилип Орлик, «Пакти і Конституція прав і вольностей Війська Запорозького»[1]

Часть первая, северочерноморская

Письмо из прошлого

Початая бутылка водки, надёжно спрятанная в баре, по непонятным причинам стала опустошаться, и хотя первое апреля — день умопомрачительных розыгрышей и шуток, завершился неделю назад, мне было не до смеха с того самого дня, когда глазу открылось загадочное явление. Более месяца ни один человек — кроме меня, разумеется — не переступал порог квартиры, в которой происходили диковинные события, и при всём желании как можно скорее разыскать злоумышленника, причащающегося к злосчастной бутылке, списать преступление не на кого. Несмотря на семейные неприятности, начавшиеся после наступления Нового года, — предупреждаю бестактные вопросы любителей рыться в чужом белье: рана настолько свежа, что я не намерен откровенничать о превратностях личной жизни, — я держал себя в руках, не заглушал душевную боль рюмкой «Столичной», и не приглашал в квартиру гостей, способных скрасить унылые вечера.

Дабы удостовериться, что происходящее — не галлюцинация, верный признак начинающейся шизофрении, или слабое умопомешательство, случающееся на нервной почве в минуты душевного кризиса, я завязал на бутылке нитку и для верности отметил шариковой ручкой уровень жидкости.

На другой день — с негодованием отметил я — водочный уровень понизился на полсантиметра. Я вновь сделал метку и опустил нитку, туго завязав узелок. На следующий день, хотя я не прикасался к бутылке, водочный уровень снизился ещё на полсантиметра, а если учесть предыдущий, — на сантиметр. Некто, презрев дверные замки, пробрался в квартиру, открыл дверцу бара, и приложился к облюбованной им бутылке. Проделав изящный трюк, — стопка «Столичной» — не более! — призрак ретировался. Другие напитки, не менее крепкие, находящиеся рядом и способные заинтересовать истинного ценителя крепкого алкоголя, остались нетронутыми. Даже пыль, осевшая на крышке, не была сдута — коньяки «Hennessy» и «Metaxa» не входили в круг интересов неустановленного злоумышленника.

Я тщательно осмотрел квартиру. Следов инопланетянина обнаружено не было. Шкатулка с драгоценностями Софьи, бывшей жены, — уточняю для излишне любопытных, снимая вопрос о семейном статусе Евгения Ривилис, — стоящая открытой на трюмо в спальне, незваного гостя не заинтересовала. Равно, как не возбудило в пришельце низменные чувства мужское портмоне из крокодиловой кожи, беспечно лежащее в верхнем ящике письменного стола с крупными денежными купюрами на всякий пожарный случай, и мелкими — для текущих нужд. Однако чтобы ни у кого не возникли сомнения в умении привидения беспрепятственно проникать сквозь стены, в течение трёх дней человек-невидимка демонстрировал полюбившийся ему трюк. Хотите — верьте, хотите — нет: фантазии Герберта Уэллса материализовались в самом неподходящем месте, в несчастной двухкомнатной «хрущёвке» на Чижикова, 70. Некто уверовал в своё могущество и дерзким безответственным поведением вознамерился вывести из душевного равновесия хозяина квартиры; во исполнение подлого умысла наглец не удосужился стереть метку и переместить нитку.