Читаем Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков полностью

Командующим испанского отряда здесь, согласно Лас Касасу, является Хуан де Эскивель или Хуан Дескивель, как его называли индейцы, см. выше. Имя ХУАН практически тождественно со словом ХАН. А имя ЭСКИВЕЛЬ могло произойти от сочетания ИСХ-ВЕЛЬ, то есть ИИСУС ХРИСТОС ВЕЛИКИЙ. Кроме того, вторая форма, а именно, ДЕСКИВЕЛЬ, вероятно, означала что-то вроде ДЕУС-ИСХ-ВЕЛЬ, то есть БОГ ИИСУС ХРИСТОС ВЕЛИКИЙ. В результате имя испанского полководца, по-видимому, возникло как легкое искажение имени: ХАН БОГ ИИСУС ХРИСТОС ВЕЛИКИЙ, а точнее, ХАН, воевавший именем БОГА ИИСУСА ХРИСТА ВЕЛИКОГО. Это прекрасно отвечает сути дела. Князь Дмитрий Донской, он же император Константин Великий, сделал апостольское христианство государственной религией Империи, поэтому с полным правом его могли называть ХАНОМ, приверженцем БОГА ИИСУСА ХРИСТА ВЕЛИКОГО.

• Предводителем войск, противостоящих Дмитрию Донскому, является хан Мамай. Как мы показали в книге «Новая хронология Руси», он же известен нам под именем тысяцкого Ивана Веньяминова или Беньяминова. В летописях его именовали также как Вельяминов. Напомним, что Иван Беньяминов восстал на Дмитрия Донского, протестуя против отмены должности тысяцкого, которую сам занимал. Восстание Беньяминова было поддержано Некоматом. Они были двумя вождями недовольных [39], т. 5, гл. 1, столбец 24, комментарии 32 и 37. Оба персонажа и слились потом в единый образ «плохого хана Мамая», напавшего на Дмитрия Донского. Здесь нам интересно следующее. Оказывается, Некомата еще называли КОМАТОМ, князем Литовским, см. комментарий 37.

А теперь обратимся к Лас Касасу. Он говорит, что царем и вождем индейцев был КОТУБАНАМ. Но ведь имя КОТУ-БАНАМ могло произойти от сочетания КОмаТ-БЕНИАМИНов, сокращенно КОТ-БЕНИАМ или КОТУ-БАНАМ. Мы видим неплохое соответствие имен в обеих версиях.

• В библейском описании хан Мамай представлен как великан Голиаф, выходящий против Давида. Голиаф — профессиональный боец, огромного роста, тяжело вооружен, на голове шлем, на теле — латы-броня, его копье очень массивное — в шестьсот сиклей железа. Библия подчеркивает полную уверенность Голиафа в своих силах.

Согласно Лас Касасу, индейский царь Котубанама был ростом значительно выше всех остальных, широк в плечах, его лук и стрелы были в два раза толще обычных, «как будто они предназначались для гиганта». Отмечается далее, что Котубанама был беззаветно храбр и прославлен как боец.

Перед нами — хорошее соответствие двух летописных версий.

• Стоит обратить внимание на замечание Лас Касаса, что индеец Котубанама и полководец Хуан де Эскивель «поменялись именами» и стали как бы братьями по оружию. Вероятно, здесь отразились два момента. Во-первых, тот факт, что Дмитрий Донской и Иван Беньяминов принадлежали к высшей знати Великой = «Монгольской» Империи, некоторое время конфликтов между ними не было, вполне могли считаться соратниками. Лишь потом они стали откровенными врагами. Во-вторых, мы уже много раз сталкивались с тем обстоятельством, что различные хронисты, рассказывавшие о Куликовской битве, иногда путали этих двух основных героев драмы. Не исключено, что следы такой путаницы и отразил Лас Касас, упомянув, что два главных героя «поменялись именами».

Элементы этой путаницы мы сейчас увидим и в повествовании самого Лас Касаса.

• Согласно русско-ордынским источникам, перед началом Куликовского сражения происходит знаменитый поединок инока Пересвета и «татарином» Челубеем = Чело+Бей. Пересвет является воином Дмитрия Донского, а Челубей — из войска хана Мамая. Как мы показали в предыдущих публикациях, светские и библейские летописцы иногда «склеивали» Пересвета и Дмитрия Донского в единый образ Давида. А Челубея и хана Мамая — в единый образ великана Голиафа. Голиаф = Чело+Бей был сражен ударом камня, то есть пушечного ядра или картечи или пули, прямо в лоб, то есть в ЧЕЛО. Итак, в начале битвы было единоборство двух великих воинов — Пересвета-Давида и Челубея-Голиафа. Во время поединка оба войска стоят друг против друга и ждут исхода боя.

По версии Лас Касаса, перед основной битвой испанцев с индейцами тоже разворачивается потрясший всех поединок выдающегося испанца с выдающимся индейцем. И здесь оба войска прекращают сражаться и с трепетом наблюдают за поединком двух героев. В данном случае оба бойца были высокого роста. Но все-таки особо подчеркивается сила и рост испанца Алехо Гомеса. Говорится далее, что он прекрасно вооружен. Он одет, у него — массивный щит, кинжал, копье. Следовательно, в данном поединке Алехо Гомес является, скорее всего, дубликатом библейского Голиафа, то есть Челубея. Кстати, может быть, в имени АЛЕХО ГОМЕС звучит искаженное ГОЛИАФ.

• По библейской версии, противником Голиафа выступает юный Давид. В отличие от Голиафа, он одет очень просто. Никакого тяжелого оружия у него нет. В руках только палка, праща и несколько камней.

Аналогично, Лас Касас сообщает, что противником великана-испанца Алехо Гомеса является полностью обнаженный индеец. Из оружия у него только лук и единственная стрела.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика
Время быть русским
Время быть русским

Стремительный рост русского национального самосознания, отмечаемый социологами, отражает лишь рост национальных инстинктов в обществе. Рассудок же слегка отстает от инстинкта, теоретическое оформление которого явно задержалось. Это неудивительно, поскольку русские в истории никогда не объединялись по национальному признаку. Вместо этого шло объединение по принципу государственного служения, конфессиональной принадлежности, принятия языка и культуры, что соответствовало периоду развития нации и имперского строительства.В наши дни, когда вектор развития России, казавшийся вечным, сменился на прямо противоположный, а перед русскими встали небывалые, смертельно опасные угрозы, инстинкт самосохранения русской нации, вызвал к жизни русский этнический национализм. Этот джинн, способный мощно разрушать и мощно созидать, уже выпорхнул из бутылки, и обратно его не запихнуть.

Александр Никитич Севастьянов

Публицистика