Здоровый эгоизм. Как перестать угождать другим и полюбить себя

Идрис сказал мне, что его родители были замечательными и что он и его брат росли счастливыми. Он также сказал мне, что «они не слишком верили в ментальное здоровье» и не говорили о том, какие эмоции испытывают. Когда он был маленьким, его называли «немного плаксой». Это было неприемлемо в его семье, и он научился никому не показывать свои слезы. Таков был кодекс поведения в доме Идриса. Там разрешалось быть наглым, заигрываться, можно было плохо себя вести, но нельзя было расстраиваться, и превыше всего – «ты не должен заставлять маму волноваться». Если ему хотелось заплакать или он выглядел встревоженным, его отец грозно смотрел на него, отчитывал его за то, что он расстроил маму, и Идрис прекращал. Он перестал показывать, что он был расстроен, но это не означало, что он перестал расстраиваться. Когда его брак катился в пропасть, он никому не показал, как тяжело ему было. Когда он терпел неудачи в бизнесе и думал, что может потерять дом, он сдержал это все в себе. Когда он чувствовал себя забитым тревогой и депрессией, он заливал свои чувства алкоголем. Он не хотел волновать своих родителей. Он не хотел волновать своих друзей. Он не хотел волновать даже меня.

Страх провала

Что-то переключилось в нем, его плечи немного расслабились, и он откинулся на своем стуле, когда признал свой страх расстроить людей. Мы поговорили о том, как он рос, и он поведал мне о своих шалостях, мечтательно улыбаясь воспоминаниям. Однажды, вспоминал он, ему удалось провести девушку в свою комнату, когда родители уже легли спать. Он думал, что остался незамеченным, но рано утром мама громко постучалась в его комнату и просунула голову в щель между дверью и стеной; глаза ее были зажмурены.

«Доброе утро, мой хороший, – он закрыл себе рукой глаза и старательно изобразил мамин высокий неодобрительный голос. – Твоя подруга пьет чай с молоком или сахаром?» Он тихо посмеивался, вспоминая реакцию матери и как он с братом, милые проказники, весело озорничали, «обычные мальчишеские шалости», как говорил отец и ласково ерошил их волосы.

Идрису нравилась такая версия себя: очаровательный шалун, ходящий по краю, но также вполне народный любимчик. Именно поэтому он нравился людям. Он прятал свою грусть за несколькими пинтами в баре, говорил о футболе с приятелями и вставлял несколько шуток, не давая им увидеть, насколько разбитым он себя чувствовал.

Идрис был Миротворцем и чувствовал стыд, если ему случалось кого-то расстроить своими чувствами. В его семье уязвимость была равносильна провалу и потому приводила его в ужас. Когда родители волновались за него, они ругали его и отстранялись. Они не придавали значения его чувствам, говорили ему быть сильным и что он как-нибудь справится. Он видел, что именно так поступал отец в сложные времена. Если у Идриса так не получалось, ему говорили уйти в свою комнату и возвращаться, когда он будет чувствовать себя лучше. В действительности его родители сами не знали, что делать со своими чувствами, поэтому должны были избегать их и учили Идриса поступать так же с его переживаниями. Они были неисчерпаемым источником практической помощи, но не смогли создать для него пространства, в котором разрешено чувствовать, не смогли показать ему, что его опыт нормален и что надо обращаться за помощью, если он в ней нуждается. Лишенный помощи и способности чувствовать, Идрис запер свою боль внутри и прибегал к более разрушительным способам отвлечься от боли из страха, что кто-нибудь ее обнаружит и это разрушит их отношения.

Такое разрушительное поведение было каким-то образом более приемлемым в его модели бытия мужчиной, чем проявление горя из-за распада семьи. Азартные игры и беспорядочные связи, переработки и алкоголь, – все это было более приемлемо в кругу его друзей и сверстников, чем уязвимость, которую он скрывал за таким поведением. Когда он окончательно разрушил отношения, то воспринял это как очередной повод к самоуничижению, очередной провал, очередную причину испытывать стыд и прятать свои истинные чувства.

Идрис пришел к пониманию, что за его видением своих эмоций и поведения стояла идея о том, что значит быть мужчиной в его окружении. Ему не хватало разрешения чувствовать, просить о помощи и как-то влиять на других людей. В итоге вовсе не чувства, а именно безрассудные и эгоистичные способы, которыми он пытался скрыть правду, стоили ему отношений с женой.

Быть мужчиной

Подумайте немного о мужчинах в вашей семье.

Что быть мужчиной означало в вашей семье?

Спросите себя, какому кодексу вы следуете и откуда он появился. Возможно, вы научились от родителей, что быть мальчиком означает быть практичным и неэмоциональным. Возможно, ваша школа или друзья закрепили эту установку. Может быть, на вашей работе сейчас это тоже отдается: соревновательность и амбициозность поощряют, а чувствительность и задумчивость активно не одобряют.