Здоровый эгоизм. Как перестать угождать другим и полюбить себя

Попробуйте посмотреть на мальчиков, которые растут сейчас, и вы, может, заметите, что они заслуживают другого кодекса. Такого, который оставляет им пространство делиться своими чувствами без осуждения или стыда. Кодекс патриархата наделяет мужчин властью, силой, но когда у нас есть только сила, мы оказываемся не в лучшем положении, когда жизнь подкидывает неприятные сюрпризы. Доспехи силы может сорвать жизненными штормами, и мы будем беззащитными перед лицом кризиса или горя. Если наше единственное прибежище – бить в ответ, то мы просто развяжем войну между собой и окружающими или между противоречащими частями самих себя. Наши переживания разъедают нас изнутри, пока не начнется отвесное падение: кризис среднего возраста, выгорание или суицидальные мысли. В жизни гораздо полезнее силы будут способность к саморегуляции, умение просить о помощи и прислушиваться к своим чувствам, чтобы извлечь из них важные сведения.

Установка «Не чувствуй» распространяется не только на мужчин, она влияет на представителей обоих полов, но, по моему опыту, чаще она сидит в головах у мужчин. Мужчины и женщины могут бороться за равенство более осознанно, если мы поймем, что «привилегия» – не одномерна. Исторически патриархат выводил патриархов – сильных мужчин, которым неведомы уязвимость, чувствительность и эмпатия. Беспощадных к другим и к себе. Не на пользу подавляе– мым ими мужчинам и женщинам и не на пользу себе в случае потери или неудачи. В таком смысле образ головы без сердца и мышления без чувств ставит в невыгодное положение нас всех, так как продвигает ограниченную идеологию конкуренции и индивидуализма ценой потери интимного и совместного.

Если мы будем воспитывать мальчиков (и девочек), которые умеют сочувствовать себе, то они будут способны сочувствовать и другим, испытывать эмпатию и сострадание. Если мы будем воспитывать девочек (и мальчиков), которые будут осознавать свою силу и отстаивать себя, иметь потребности и мощь, то они будут защищены чувством собственного достоинства. Если мы будем отрицать свои потребности и не будем иметь чувства собственного агентства, то будем доверять свою безопасность людям, которым нам придется угождать, даже когда у них на уме далеко не наши интересы. Чтобы быть по-настоящему равными, нам нужно разрешение быть одновременно сильными и уязвимыми.

Настоящий джентльмен

Одна из стереотипно мужских угоднических персон – настоящий джентльмен, кого воспитывали говорить: «Дамы вперед» или «После Вас». Романтические комедии научили нас ожидать, что мужчины будут отдавать девушке свое пальто, покупать ей цветы или платить за такси, а если мужчина настоящий джентльмен, то он даже может посмотреть романтическую комедию вместе с ней. Но эта персона оставляет им не слишком много места быть «настоящими» мужчинами, и я не имею в виду жесткими и мужественными, я имею в виду неидеальными, со своими эмоциональными нуждами.

Мэтт

Мэтт был угодником-Тенью, но, как оказалось, не самым лучшим: продержаться в роли долго ему не удавалось. Когда он оставался в одиночестве, он шел в паб и покупал рюмочку, когда чувствовал себя неуверенно, он заваливал кого-то еще комплиментами. Он бомбардировал своей любовью, вниманием, щедро одаривал относительно незнакомых людей и гордился тем, что отказывался от ответных жестов. Но у него не получалось довести начатое до конца, и он неизбежно начал обижаться на людей, которые принимали его любовь на таких эгоистичных, односторонних условиях.

Он работал фандрайзером в благотворительной организации и был очень хорош: очарованием он пробирался в карманы богатых компаний и возглавлял команду обожающих его учеников. На романтическом фронте он был не так успешен, часто втягивался в разочаровывающие связи на одну ночь, сложные служебные отношения или мимолетные интрижки с замужними женщинами. Он был серийным «классным парнем на первом свидании» и у него был к этому талант. Для него пару часов побыть остроумным обворожителем было легко, и так он не рисковал обнаружить другие свои менее очаровательные черты. Он умел быть беззаботным развязным парнем, веселым и общительным, заинтересованным и внимательным. Он влюблял девушек в себя на один вечер, обменивался с ними номерами и обещаниями, но никогда больше им не звонил, потому что никак не мог продолжать шоу на втором свидании.

Смысл жизни Мэтта состоял в том, чтобы делать окружающих, в первую очередь женщин, счастливыми. Его мать была убита горем, когда его отец ушел, и он заботился о ней и младшей сестре как мог, всегда стараясь обрадовать или рассмешить их. Ему было только двенадцать, но мама говорила, что он «в доме мужчина» и ее «рыцарь в сияющих доспехах», и он делал все, что мог, чтобы соответствовать этим титулам.