Зеленое движение в Гражданской войне в России. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918—1922 гг.

Из сюжета ясно, что представления о красных были исключительно от противного — от неприятия «кадетов». Действовала железная логика противоборства. И Наживин, издавший свои записки в 1921 г. в Вене, и Марков, завершивший их в 1940-м в египетской Александрии, пишут об одном и том же выразительном случае. Видимо, этот сюжет с генералом и его разговорами с зелеными широко разошелся и запомнился.

Осенью зеленые фактически владели всем побережьем. Сухумское шоссе стало почти непроезжим, грабили и «чистую публику», и бедных греков-колонистов.

Под удар зеленых попала даже совсем не родная для кавказского побережья часть. В Геленджике базировалось эвакуированное из Царицына Саратовское губернское управление и небольшая команда Саратовской бригады государственной стражи при нем. Налет зеленых 8 января 1920 г. практически прикончил команду в 35 человек.

В бою погиб помощник командира бригады государственной стражи Н. Арнольди и 4 стражника, двое были ранены, а 2 офицера, 2 чиновника и 20 стражников попали в плен. Захваченный цейхгауз подарил зеленым 571 английскую винтовку с 40 тысячами патронов, были разграблены личные вещи стражников, сожжены дела в канцелярии⁵⁶⁰

.

После январского налета на Геленджик зеленых прибывшая белая часть наделала много жестокостей, которые опять-таки не работали на успокоение края.

Вопрос о том, насколько зеленое движение было перехвачено сознательным действием коммунистических организаций, или же просто часть военных руководителей сделали ставку на явного победителя, а потом задним числом стала описывать выполнение «партийного задания», остается дискуссионным⁵⁶¹

. По мнению А.А. Черкасова, более справедлив второй вариант. Дробов, ориентируясь на воспоминания Фавицкого, пишет, как небольшие отряды зеленых Черноморья в 5 — 10 человек росли и менее чем в два месяца выросли в двенадцатитысячную самостоятельную зеленую армию⁵⁶². Н.Д. Карпов рисует картину вполне осознанного оседлывания большевиками из Кавказского краевого и Бакинского комитетов РКП(б) крестьянского повстанчества. При этом подбирались большевики с эсеровским и меньшевистским прошлым, чтобы до времени скрыть их большевистскую принадлежность. В результате Крестьянское ополчение Сочинского округа и Советская зеленая армия, сформированная из местных партизанских групп под Новороссийском уже сразу под влиянием большевиков, объединились в Красную армию Черноморья во главе с РВС. Решение принимал съезд представителей воинских частей, которые на две трети состояли не из местных жителей. Это были недавние солдаты нестойких деникинских формирований, которые в 1918 г., в свою очередь, являлись красноармейцами Северо-Кавказской Красной армии или такими же красноармейцами Кубано-Черномор-ской советской республики, ушедшими в Грузию. Их голоса и решили вопрос о политическом «покраснении»⁵⁶³

. Любопытно, что военное командование КОЧ в лице Вороновича пыталось еще в феврале 1919 г. затеять переговоры с белыми, но неудачно.

В 20-х числах марта 1920 г. состоялись переговоры члена РВС Шевцова и атамана Майкопского отдела Кубанского войска генерала Данилова. При этом Данилов полагал, что имеет дело с прежней зеленой армией, и интересовался возможностями пропуска кубанцев на побережье. Шевцов объявил о Красной армии Черноморья, но слукавил, заявив, что гражданскую власть по-прежнему осуществляет КОЧ. В результате казаки сдали без боя Майкоп одному Шевцову, который до подхода частей Первой конной армии окарауливал город освобожденными из тюрьмы политзаключенными⁵⁶⁴.

В мае 1920 г. в Сочинском округе утверждаются большевики. Несколько руководителей ополчения было расстреляно. Сочинский округ смог организовать съезд представителей от сел, снова стали формироваться районные штабы. Уже в июне от разорения и новых тягот пытаются избавиться местные меньшинства, которые могли указать новые желательные адреса: сотни греческих семейств просились на Кубань или в Грузию, в Грузию же стремились местные грузинские семейства. Н. Воронович, обосновавшийся в нейтральной зоне между Сочинским округом и Грузией, начинает формировать новые повстанческие части, организуется новый Главный штаб. Теперь уже советские мобилизации вызывают новый отток местного населения в горы. Зеленоармейцы, естественно, имели самую широкую поддержку в селах. С конца августа 1920 г. на территории округа активно действовал крупный Закубанский отряд полковника Кучук-Улагая. Насколько можно понять, он объединял казаков, местных грузин и армян, русские черноморские крестьяне в нем явно не преобладали. Далее следует «вторжение» Армии возрождения России генерала Фостикова⁵⁶⁵.

Повстанческое бело-зеленое движение в Черноморье продолжалось и далее, даже после 1922 г., видимо дробясь по национальным линиям; например, известны отряд Дадиани, абхазский отряд в Сочинском округе⁵⁶⁶. Однако название «зеленые» применительно к этим формированиям уже, скорее, дань традиции, сложившейся в 1919 г.