Зеленое движение в Гражданской войне в России. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918—1922 гг.

И его способы, чем далее он говорил, тем более казались мне разумными, единственно действенными, ибо тоже большевицкими. Балахович — интуит, дитя и своевольник. Балахович во всяком случае генерал «с изюминкой».

Гиппиус передавала впечатления в дни последнего похода Народно-добровольческой армии, 14 ноября 1920 г.: «Вчера Евгения Ивановна приносила два письма от Савинкова — откуда-то из-за Пинска. Очень бодрое. В обоих

— «Я уверен, что мы дойдем до Москвы». «Крестьяне знают, что идем за Россию не «царскую и барскую». «В окрестных деревнях 3 тысячи записались добровольцами». «Как отсюда ничтожны все Маклаковы». И ясно, пишет еще, что «Рангель» — по выговору крестьян — непременно провалится»⁶³⁶

.

Очень показательно увлечение и неудача Савинкова, который пытался скопировать, поставить на некую политическую основу неизменный военный успех «зеленого генерала». В конце 1920–1921 г. Б. Савинков настойчиво разрабатывал и пропагандировал идею крестьянской антибольшевистской революции с опорой на местный, «губернский» патриотизм, широкую, по его данным, систему тайных революционных крестьянских обществ и отрядов зеленых силами небольшого добровольческого корпуса из солдат, «оторванных в настоящее время от их родного дома.»⁶³⁷. За деятельностью Савинкова следили и оценивали ее англичане и французы. Английская разведка писала о задачах, которые он ставил перед собой: «.установить связь между различными партизанскими группами, «зелеными», крестьянскими организациями, секретными революционными кружками, красными частями недовольных большевиками.» «Активные связи» якобы имелись в Петроградской, Новгородской, Псковской, Витебской, Смоленской, Могилевской, Минской, Волынской и Киевской губерниях

⁶³⁸. В письме военному министру Французской Республики Барту Савинков в марте 1921 г. писал о надежде на одновременные восстания в Петрограде, Псковской, Смоленской, Витебской, Минской, Новгородской, Гомельской губерниях, на Украине и «может быть» в «казацких республиках»⁶³⁹

.

Однако в конце мая 1921 г. вся сеть НСЗР и С по западным и северо-западным губерниям, включая волостные ячейки, была раскрыта ВЧК⁶⁴⁰. Тем не менее в рамках деятельности НСЗР и С в сентябре 1921 г. планировался приказ № 1 по Западной области, помеченный Полоцком. Он предписывал на местах организовывать народно-революционные комитеты и объявлял Красную армию демобилизованной. Вместо нее предписывалось создавать народную оборону или милицию⁶⁴¹.

Генерал П.С. Махров, недавний военный представитель П.Н. Врангеля в Польше, отнесся к этой идее прохладно. «В своих действиях для поднятия крестьянских восстаний Савинков придавал большое значение пропаганде и информации. Для последней он образовал при своем комитете особое информационное бюро. Оно имело целью установление связи с отдельными повстанческими отрядами, партизанскими группами — «зелеными» и тайными крестьянскими сообществами. По данным этого информационного бюро, к 20 января 1921 года тайные крестьянские революционные общества имелись в 9 западных и во многих внутренних губерниях бывшей Российской империи. Партизанские же отряды и «зеленые» действовали, начиная от Мурмана, в Карелии, Петроградской, Псковской, Новгородской, Минской, Могилевской, Киевской, Харьковской, Полтавской, Екатеринославской, Херсонской, Таврической губерниях, на Дону, Кубани и на Северном Кавказе». Генерал полагал, что идея борьбы с советской властью силами русского крестьянства совершенно фантастична. Савинков планировал, что повстанцы будут состоять «исключительно из добровольцев крестьян и красноармейцев, которые будут сражаться только за свой дом и свое поле, и никто не будет их принуждать идти далее на Москву. На пути к Москве будут подниматься другие волны повстанцев и т. д. Всюду освободившиеся будут организовывать свое управление, и для помощи им в поддержании порядка Савинков предполагал явиться во главе небольшого, но дисциплинированного отборного отряда силой только в пять тысяч человек. В этой фантастической программе и плане действий, казалось, Савинков все предусмотрел, кроме того, что большевистская власть не положит вдруг оружия, а будет действовать силами значительно превосходящими пятитысячный «отборный» отряд Савинкова. Причем «отборность» этого отряда выражалась в том, что благодаря «керенщине» Савинкова все лучшие офицеры и высшие начальники вынуждены были уйти»⁶⁴².