Зеленое движение в Гражданской войне в России. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918—1922 гг.

По данным разведки к 12 августа, в районе станции Бабино Николаевской железной дороги в лесу обнаружена организация дезертиров с большим количеством оружия и пулеметами. Результаты разведки докладывал некий красноармеец Иванов в комиссию по борьбе с дезертирством. Он был командирован в пределы Апраксинской и Любанской волостей для разведки наличия банды зеленых в районе станции Бабино. Прибыв в 4 утра 7 августа на станцию, он выяснил из разговора с начальником железнодорожной охраны, что в лесу была слышна стрельба, и уверился в наличии банды. Пройдя верст 5 вглубь леса, разведчик встретил часового. Тогда он представился дезертиром, который бежит из «муравьевских казарм», и попросился в отряд. Часовой отправил его к старшему. Тот спросил, будет ли новичок надежным, и получил, естественно, горячее в этом уверение. По оценке разведчика, в отряде оказалось человек сто пятьдесят, пулемет, «очень много винтовок». Питался отряд «всякой зеленью», то есть жил на подножном корму. Красноармеец по разговорам зеленых понял, что «в глубине леса скрываются отряды зеленых с оружием и пулеметами». В удобную минуту он покинул отряд и возвратился к красным. Бендер докладывал в окружной оперативный штаб, что в район станции выехал отряд в 60 человек с двумя пулеметами, и сетовал, что красноармейцы вооружены берданками. Нужен больший отряд! Однако 26 августа прибывший на станцию отряд ничего не обнаружил³⁰². Трудно сказать, что же было в действительности. Рассказ красного разведчика выглядит вполне правдоподобно. Возможно, как часто бывало, зеленое группирование не было столь внушительно вооружено или же не имело боеприпасов, так что столкновений избегало, или же распалось еще до прибытия красных. Не забудем про «всякую зелень», которой нельзя неделями кормиться отряду в полтораста человек. Возможно, и красный отряд лишнего рвения в поисках не проявлял, к общему спокойствию. Такая логика в действиях местных формирований и тем более низовой администрации проявлялась в массовом порядке.

Работа отрядов по борьбе с дезертирством в губернии иллюстрируется следующим примером. В середине августа коммунистический отряд Васильева прибыл в Тесово-Полянскую волость и узнал, что из нее только что отбыл петроградский отряд, поймавший 70 дезертиров и троих расстрелявший. К Васильеву за два следующих дня явилось еще 117 дезертиров. У семи пойманных дезертиров «после долгих пыток» (надо ли понимать буквально?) оказалось две винтовки. А по имевшимся сведениям, винтовок было около двухсот пятидесяти (очевидно, волость восставала, и отряд прибыл в порядке усмирения). Сам Васильев докладывал 14 августа, что в волости спокойно. Он арестовал 60 дезертиров, среди которых два председателя (сельсоветов, дезертирских собраний?). Большинство явилось добровольно в волостной военкомат и отправлено в войска и уездный комитет.

Сдано одиннадцать винтовок, еще три винтовки и две гранаты отобрано. Основная часть оружия, очевидно, осталась на руках. Васильев считал, что виноват петроградский отряд; он расстрелял главаря Трофимова из деревни Чаща, который мог дать материал о местонахождении оружия.

Местный волвоенком Зубаков самовольно давал дезертирам отсрочки, ходатайствовал перед начальником отряда об освобождении кулака Богачева, у которого сын и братья участвовали в восстании и скрывались. Резолюция от 16 августа предписывала арестовать Зубакова и доставить в ЧК. Далее Васильев отправился в Косицкую волость, на которую у него имелся «материал», то есть сведения о дезертирах. При переходе увидели близ мызы Муравьева троих пеших дезертиров. На окрик остановиться они пустились бежать. Одного из них Васильев ранил в грудь из нагана, он был отвезен в больницу. В этой волости сразу явилось 53 дезертира³⁰³.

Новгородские крестьяне в августе сообщили, что видели около двухсот вооруженных дезертиров, шедших с фронта, они расспрашивали о дороге на Псковскую губернию, уроженцами которой, можно предположить, являлись³⁰⁴.

В районе станций Фирово и Спасо-Есиновичи Болотовского уезда восставших дезертиров было до 6 тысяч человек. При появлении отрядов дезертиры отступили, рассеиваясь по лесам (26 августа)³⁰⁵.