Зеленое движение в Гражданской войне в России. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918—1922 гг.

В леса уходят бодрые и сильные, провозглашала газета. «Долой вшивый, сыпнотифозный красный фронт!» «Да здравствует Великая Зеленая армия!»³⁵⁸Более развернутый очерк зарождения и быта зеленоармейцев содержал «Рассказ зеленого солдата» за подписью Петра Евдокимова. Сам герой из Ершической волости (характерно, что волость названа вполне реальная) Рославльского уезда. Мобилизован в РККА. А там кормят плохо, рассказывают «околесину» про буржуев. Велел солдат жене «дернуть» в дальнюю деревню, а сам подговорил четверых сослуживцев и ушел с ними в лес. Другие беглецы стали присоединяться. Через две недели оказалось уже больше ста человек, бывший красный взводный пулемет приволок и был избран атаманом. «Мужики кормят, а мы их от большевиков охраняем. Местных комиссаров на березах повесили. Еще и обозы грабим, железную дорогу динамитом взрываем. Крестьяне нас святым православным воинством считают. Да и правильно!»³⁵⁹ Характерно, что рассказ «сделанный», но в основе, скорее всего, правдивый. Рассказы об удачном грабеже обозов и подрывах дорог «динамитом» (откуда?) похожи на бахвальство с расчетом на новых потенциальных зеленых из крестьян. Однако сама эпопея превращения мобилизованного в зеленоармейца выглядит вполне достоверно.

Витебская и Смоленская губернии оказались наиболее трудноконтролируемыми для советской власти.

Витебская губерния

В губернии в уборочный сезон разразился мельничный кризис. Советские мельницы пребывали в неисправности (26 июля), что добавляло остроты в отношения крестьян и власти.

3 июля ночью банда вооруженных дезертиров на перегонах Смоленск — Витебск и Смоленск — Орша взорвала три моста. «Дезертиры под руководством левых эсеров ведут организованное наступление партизанскими частями на жел. — дор. станции и сооружения, ими же сделано нападение на станцию Голынки Риго-Орловской ж. д. Для ловли дезертиров экстренно высылаются отряды из Витебска, также разведочно-вспомогательный поезд». 19 июля вооруженные банды разгромили Веляшковский и Королевский волисполкомы Витебского уезда. Практически во всех иных местностях, где действовали зеленые, они могли только мечтать о таких подвигах, как подрывы мостов.

В Болецкой волости Городокского уезда, по сведениям от 30 июля, процветало дезертирство при «слабой» борьбе с ним. В остальных волостях было спокойно, борьба с дезертирством велась. Принимались меры к искоренению бандитизма и в Себежском уезде. В Маклаковской волости Велижского уезда скрывалось около ста дезертиров при «удовлетворительном» общем настроении.

В Полоцком уезде отношение населения к власти в связи с агитацией «темных лиц» стало отрицательным. В Боновской волости против советской власти агитировали учителя и кулаки. В Кубецкой волости к суду привлечены члены совета за преступления по должности и дискредитацию местной власти. В волостных земельных отделах царили многочисленные беспорядки.

18 июля в районе Освейской, Кохановической и Игналинской волостей Дриссенского уезда было вооруженное нападение зеленых на местные советы. Численность восставших составила 300–500 человек. После успешной борьбы с ними в районе операций дезертиры стали «усиленно» добровольно являться в военные комиссариаты.

По сообщениям советской прессы, в местечке Островке арестован штаб по формированию банд, четыре главаря при попытке бежать убиты (27 июля). Зеленая банда совершила нападение на Долысчанский волисполком и ограбила советскую кассу в Себежском уезде (27 августа). В Велижском уезде борьба с дезертирством протекала успешно. Широкая агитация и митинги оказывали свое действие. С 1 по 20 августа явились 400 человек дезертиров.

Чекистская сводка за 23–31 августа рисовала картину недружественного отношения к власти со стороны деревни. Мобилизация, за некоторым исключением, проходила слабо «по причине совпадения с мобилизацией полевых работ и всеобщей темноты населения». Из числа 9123 дезертиров добровольно явились 794 и задержан 261 человек. Особенно много дезертиров было в Суражском уезде. Они группировались в лесах, часто терроризировали население и мешали полевым работам. «Дезертиры в преобладающем большинстве из темной деревенской массы, поддающейся всякого рода агитации».

Отношение крестьян к советской продовольственной политике — отрицательное. «Излишки» на ссыпные пункты не свозились, крестьяне негодовали на острый недостаток соли. Продотряды действовали лишь в Невельском, Горецком, Полоцком, Себежском и Витебском уездах. Однако столкновений с населением не было. Работа в уездных продкомах двигалась слабо из-за отсутствия ответственных работников.