Зеленое движение в Гражданской войне в России. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918—1922 гг.

Сводка войск ВОХР подводила итоги августовским событиям: «…В течение августа месяца ликвидировались скопления разнородных банд и дезертиров в следующих местах: в Можайском у. произошло вооруженное скопление дезертиров, в дер. Лесовино, в Наро-Фоминском у., где ими в местечке Игнатово-Лукина была ограблена касса Совдепа, в Бронницком — в Усмерской вол., где зелеными был убит председатель Усмерского Совдепа т. Воронов и в Подольском у. в местечке Красная Нехра, а также в Демидовской вол., где бывшими офицерами соорганизовалась значительная банда дезертиров во главе с бывшим князем Трубецким. Почти каждый раз зеленые при приближении отрядов, отстреливаясь, разбегались. Часть их арестована, а часть явилась добровольно. Всего зарегистрировано добровольно с 17 июня — 31 августа 12 084 дезертира. За последнее время в некоторых уездах наблюдается вновь скопление дезертиров, которыми ведется контрреволюция. Приняты соответствующие меры. Более неблагонадежными считаются у.: Можайский, Волоколамский, Московский и Звенигородский»⁴⁴⁷.

По данным центральной комиссии по борьбе с дезертирством, летом 1919 г. в подмосковных уездах было по 300–500 дезертиров в каждом, в Волоколамском же — 1500. Дезертиры имели руководителей и штабы с отделениями в деревнях и разведку. Посылаемые для ловли дезертиров отряды встречали сопротивление⁴⁴⁸. Член Национального центра, сумевший, после провала организации, перейти на нелегальное положение и добраться до белого Юга, генерал Н.Н. Стогов, дал свою характеристику волоколомским зеленым. По прибытии в белый лагерь, он 27 ноября (10 декабря) 1919 г. подготовил доклад о положении в Советской России. Генерал указывал на резкое поправение всех слоев населения, отмечал, что переживающий большевизм как грабеж великоросс начинает разворачиваться к началам настоящей государственности. Подмосковные крестьяне, по его наблюдениям, считали революцию делом господским, к которому крестьяне непричастны. При этом все ждут царя, «теперешнее время считают за смутное и все, что теперь делается, как бы не за настоящее». Проживая на московских окраинах, генерал вошел в сношения с дезертирами. «Подготовляя восстание в Москве, завели связь с дезертирами Волоколамского уезда, коих к началу сентября насчитывалось до 6000 чел. При первом разговоре были очень скупы на слова, пока не выяснили, что говоривший с ними монархист; тогда хлопнули его по коленке, сказав: «вот это так, это по-нашему, давай толковать»⁴⁴⁹. К сожалению, ни в докладе, ни в дальнейшей жизни генерала никаких подробностей взаимодействия с организованными дезертирами не появляется. Приведенный отрывок не позволяет даже установить, говорил ли с дезертирами сам Стогов или третье лицо. Однако сама характеристика взаимодействия в документе, который носил служебный характер, весьма ценна. В то же время арестованный ВЧК белый подпольщик В.В. Ступин в своих показаниях отрицал устойчивые связи с зелеными: «О связях с подмосковными окрестностями могу показать, что попытки связаться с зелеными не имели успеха, так как: 1) зеленые, как явление временное, исчезли; 2) не с кем было связываться. О каких-либо теперь устанавливаемых связях твердо не знаю. Миллер говорил, что он намечает что-то в этом отношении». В показаниях другого арестованного упоминаются поездки в Рязанскую губернию и Сергиев Посад для связи с зелеными, без видимых результатов. Еще один подследственный дает такую информацию: «.с зелеными в Волоколамске устанавливал связь Ступин, а Зверев говорил, что если бы ему это дело передали, то он лучше бы сделал». Ступин поручал послать человека на станцию Рыбное Рязанской губернии для связи с зелеными, но кандидат на поездку заявил, что он не дипломат, а военный и такого поручения исполнить не может. Весьма характерная и потому, вероятно, вполне правдивая информация. При этом конкретные адреса, по которым подпольщики собирались разыскивать зеленых, показывают наличие если не связей, то, по крайней мере, более или менее определенной информации. В воззвании Добровольческой армии Московского района, подготовленном подпольщиками, содержится явное указание на связь с крестьянами: «Подмосковные крестьяне! Вы частью уже примкнули к рядам Добровольческой армии». И далее предлагается программа действий на случай вооружейного выступления, которая подразумевает как минимум хорошее представление о настроениях и возможностях окрестных крестьян: «Ваше поголовное недовольство коммунистами известно. Идите в Москву! Поступайте в ряды Добровольческой армии! Организуйте в районе деревень заставы для задержки всех автомобилей, скрывающихся с коммунистами из Москвы! Арестуйте своих коммунистов! Сообщайте об отрядах, двигающихся к Москве! Заставьте живущих у вас красноармейцев примкнуть к рядам Добровольческой армии!»⁴⁵⁰