Ж*па: Инструкция по выходу

Поэтому, когда мы чему-то учимся, первое, к чему надо стремиться, — не пытаться получить идеальный результат сразу, а наоборот — нам надо исследовать область ошибок, чтобы понимать, как мы можем стать специалистом. Наверное, это странно выглядит, и весь наш опыт говорит об обратном. Он говорит — делай наилучшее, что можешь, а тут тебе говорят, мол, ошибайся, ошибайся, ошибайся.

«Ну, может, это, конечно, и так… Если ты только не хирург и не сапер! — подумал Виктор. — Но идея, конечно, прикольная — не бояться, что сделаешь что-то не так».

— Да, — Наставник словно спохватился, вспомнив о чем-то важном, — есть шикарный способ научения чему-то новому — это профанация.

Что такое «профанация»? Это когда мы начинаем играть в большого специалиста, понимая, что мы таковым не являемся.

«Ну, прямо хлестаковщина какая-то! — восхитился Виктор. — Хотя, с другой стороны, поверил же весь город, что Хлестаков — большой чиновник из Петербурга!»

— Профанация позволяет утроить скорость обучения, — продолжал Наставник, — бытует мнение, что ты можешь стать специалистом, если потратил десять тысяч часов на практику в данном вопросе. И это правда!

Наставник выдержал короткую паузу.

— Правда, если ты действовал тупо. Просто повторял, повторял, повторял… И иногда что-то менял. Если посмотреть на водителей, как вы думаете, сколько водителей могут вывести машину из ритмического заноса?

Видимо, почувствовав, что не вся аудитория в курсе, Наставник решил объяснить:

— Ритмический занос — это когда машину начинает нести, водитель пытается что-то сделать, машину заносит в другую сторону, потом еще раз в другую… А потом ее разворачивает, и она улетает!

Наставник показал рукой для наглядности метания несчастной машины в ритмическом заносе. «Не дай Бог, конечно, в таком положении оказаться! — вздохнул Виктор. — Вон, дядя Гриша, брат отца, тоже на скользкой дороге зимой машину не удержал — так его в закрытом гробу хоронили!»

— Хорошо, если четверть процента водителей справится с ним, — резюмировал Наставник, — почему? Просто-напросто мало кто из водителей бывал в такой ситуации. А если побывали, то вспоминают ее в холодном поту, потому что это очень страшно.

Он как-то странно, будто зябко повел плечами и добавил:

— По себе знаю.

Но тут же перешел на привычный тон:

— Что надо сделать человеку, чтобы научиться управлять машиной в ритмическом заносе? Элементарно — с тренером и на автодром. Пять дней тренировок по три часа, и этого ему хватит на многие годы. Он будет уже лучшим водителем, чем девяносто девять и девять десятых процента остальных.

«Не, ну круто, конечно… — про себя согласился Виктор, — когда деньги есть на такие развлечения. А я вот в автошколу никак пойти не соберусь! То денег нет, то времени». Он совсем было загрустил, но, вспомнив слова Наставника, что себя ругать нельзя, решил, что лучше будет сейчас сосредоточиться на семинаре.

— Возникает вопрос: чему он там учился? — поинтересовался Наставник. — Он учился ездить по правилам? Нет. Он изображал из себя человека, который ездит не по правилам. Да, ему давали какие-то задания, его обучали проходить повороты в заносе, рулить туда, куда рулить в принципе не стоит, объясняли, что, когда заносит машину, ни в коем случае нельзя тормозить… И так далее.

Это действия, которые в логику не вписываются, но им надо научиться. Просто выйти на машинке на площадку — и подурачиться! После такого обучения все ситуации на дороге будут казаться очень простыми, потому что у вас уже есть навык вождения машины в сложных ситуациях.

Наставник улыбнулся — чуть иронично и таинственно.

— Зачем я говорю вам сейчас об этом? Когда у вас возникает любая идея по поводу того, что вы что-то не можете, наденьте маску шута, надуйте под этой маской щеки так, как будто вы большой специалист, и начните дурачиться в том, что у вас не получается, в том, что вы не умеете. Чем более серьезное выражение на лице, тем хуже у вас будет получаться конечный результат.

«Прикольно! Прямо как в старом фильме про Мюнхгаузена — его еще по телевизору показывали недавно, — вспомнил Виктор, — как он там говорил? „Я понял, в чем ваша беда! Вы слишком серьезны. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица… Улыбайтесь, господа… Улыбайтесь…"»

— Когда мы начинаем дурачиться, у нас нет такого, что это можно, а это — нельзя. Все можно! Просто можно все, — заключил Наставник.

Когда мы начинаем дурачиться — можно все!