Жанна д`Арк

Однако и в таком «упрощенном варианте» этот эпизод продолжает оставаться во многом загадочным. Историографическая традиция изображает его испытанием Жанны: дофин смешался с толпой, а ее пытались ввести в заблуждение, указывая па других придворных, но она сразу нашла Карла. Биографы объясняли это по-разному — в частности тем, что ей предварительно описали его характерную и малопривлекательную внешность.

В какой мере эта версия соответствует действительности?

Нужно отметить, что в противоположность представлению о публичной аудиенции, единственным основанием для которого послужили неверно понятые слова самой Жанны, традиционный рассказ об опознании опирается на ряд свидетельств источников. Это прежде всего три основные хроники, повествующие о деяниях Жанны-Девы: официальная история Карла VII, написанная его историографом Жаном Шартье, «Хроника Девы» и «Дневник осады Орлеана». Первая из названных хроник была, очевидно, составлена в интересующей части раньше, чем две остальные, вторая — раньше, чем третья; однако все они известны нам в редакциях конца 1450—начала 1460 г., т. е. их авторы имели возможность использовать материалы процесса реабилитации Жанны. Это обстоятельство нужно иметь в виду, приступая к разбору свидетельств об опознании дофина.

Наиболее подробно описан этот эпизод в хронике Жана Шартье: «Представ перед королем, она сделала подобающие в таких случаях поклоны и реверансы, как будто всю жизнь воспитывалась при дворе. Затем она обратилась к нему со словами: „Дай бог Вам счастливой жизни, благородный король“, — хотя до этого она его не знала и никогда не видела, а в зале было немало сеньоров, одетых богаче, чем он. На что король ей ответил: „Но я вовсе не король, Жанна“ — и показал на одного из сеньоров: „Вот король“. Она же ему отвечала: „Во имя бога, благородный король, это Вы и никто другой“» (Q, IV, 52, 53).Как видим, по версии Жана Шартье, испытание Жанны проводит сам Карл, который, однако, не прячется в толпе, но, сразу же опознанный, пытается сбить Деву с толку.

Несколько иначе и более кратко рассказано об этой сцене в «Хронике Девы»: «Когда названную Жанну привели к королю, она попросила не обманывать ее и показать того, с кем нужно говорить. Короля окружала немалая свита, но, хотя многие выдавали себя за короля, она обратилась прямо к нему» (Q, IV, 207).Еще короче говорится об этом в «Дневнике осады Орлеана»: «Она с ним заговорила и сделала реверанс, узнав его среди других, хотя многие выдавали себя за короля, думая ее обмануть — и не без надежды [на успех], потому что она его никогда не видела» (Q, IV, 127).По версии обеих хроник, королю отведена пассивная роль: он молчаливо санкционирует испытание, которое проводят его приближенные. Несмотря на существенные различия этой версии с рассказом Шартье, все три хроники обрисовывают одинаковую ситуацию: когда Жанну вводят в зал, там уже находится король.

Совсем другая версия содержится в самой ранней хронике — так называемых «Записках секретаря ларошельской мэрии», которые представляют собой обширные извлечения из особого регистра, куда секретарь магистрата заносил сведения о достопамятных событиях. Предполагается, что записи, касающиеся Жанны д'Арк, были сделаны осенью 1429 г., после неудачной попытки взять Париж (98, 325 сл.).Однако самый регистр («Черная книга») не сохранился, а извлечения из него дошли до нас в более позднем списке XV в. Известия о Жанне поступали в Ларошель самыми разными путями, и в «Записках секретаря» достоверные сведения соседствуют с пересказом слухов.

Так, рассказывая о появлении Жанны в Шиноне, ларошельская хроника сообщает ряд любопытных подробностей, отсутствующих в других источниках. В ней сказано, что Дева явилась в Шинон 23 февраля (эта дата, как уже отмечалось выше, принята ныне почти всеми биографами), описывается ее костюм и даже упомянуто, что темные волосы были подстрижены «в кружок». По-видимому, здесь составитель хроники опирался на информацию, поступившую непосредственно из Шпиона. Самое же опознание дофина описывается следующим образом: «Когда она прибыла в Шинон, то потребовала встречи с королем. И тогда ей показали монсеньора Шарля де Бурбона, делая вид, что это король. Но она сразу сказала, что это не король, потому что короля она узнает, как только увидит, хотя никогда прежде его не видела. Потом ввели некоего оруженосца, выдавая его за короля, но она легко распознала, что это не так. А затем из соседней комнаты вышел сам король, и, увидев его, она тотчас же сказала, что это он» (98, 336).