Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Если вам ни о чём не говорит имя Фрума Хайкина – напомню: Фрума Ефимовна Хайкина – жена Николая Щорса, легендарного начдива 1‐й Украинской советской дивизии. Да-да, того самого, про которого пелось: «…след кровавый стелется по сырой траве». Но в годы Гражданской войны в уездном городке Унеча (на Брянщине) эта женщина была больше известна как грозный председатель местной ЧК и одновременно член Унечского ревкома. Должность, по местным меркам, высоченная. По сути, именно в её компетенцию входило казнить и миловать – особенно первое. Так как работы у чекистов было невпроворот, именно Хайкина-Щорс организовала целый вооружённый отряд, собранный из тех самых китайцев, да ещё – казахов, о которых в послевоенных воспоминаниях все отзывались с неподдельным ужасом: сильно зверствовали…

Справедливости ради замечу, что китайцы в годы Гражданской войны показали себя не только исполнительными карателями, но и отважными бойцами Красной армии.

Так, 30 августа 1918 года командарм-3 Берзин своим приказом № 013 выделил отряду Особого назначения под командованием начштаба 3‐й армии Юрия Аплока «350 китайцев, 250 матросов и два понтона с артиллерией».

9 сентября восточнее Воткинска отряд китайцев Го Лайбиня в четыре роты, выполняя поставленную ему задачу, вышел из д. Ножовка на д. Бабки. В первой половине дня 2‐я рота Ша Фулиня и 5‐я рота Чжан Хайшаня заняли высотку в полутора километрах юго-восточнее Бабок. Штурмом преодолев окопы (в результате атаки погиб командир ударного отряда Го Фучень), китайцы быстро захватили деревню. Однако на следующий день воткинцы, собрав большие силы, пошли в наступление, прижав китайцев к реке. Когда те, отчаянно отстреливаясь, переходили через мост, с церковной колокольни неожиданно ударил пулемёт, в результате чего не менее половины отряда погибло. И если бы не подошедший пароход, принявший на борт живых и раненых, китайцы были бы полностью перебиты.

* * *

В середине лета 1918 года обстановка на Восточном фронте резко обострилась. 22 июля пал Симбирск, 25-го красные оставили Екатеринбург. Каппелевцы же упорно рвались к Казани, где их ждали богатые интендантские склады, забитый под завязку арсенал и, главное, как доносила разведка, большая часть российского золотого запаса.

В эти дни из Нижнего в Казань для эвакуации золота прибыла советская флотилия из двух пароходов и нескольких барж. Но тут красные столкнулись с новой проблемой. Выяснилось, что банковские хранилища находятся от волжской пристани чуть ли не в десятке километров – для сотен тонн груза расстояние немалое. Кому-то пришла мысль подвозить ящики… в трамвайных вагонах. На том и порешили. Но подготовительные работы и затянувшиеся чиновничьи расчёты отняли драгоценную неделю. Когда же всё было готово, оказалось, [93]опоздали.

Первые серьёзные боестолкновения на пути следования белогвардейских частей из Симбирска в Казань произошли ещё 1 августа – близ деревни Балымеры, на берегу Волги. Далее флотилия Народной армии, разгромив в пух и прах в устье Камы вышедшую навстречу ей красную флотилию, к вечеру 5 августа подошла к Казани. Сопротивление, оказанное накануне красными на подступах к Казани – под Тетюшами и Буинском, – показало полную несостоятельность частей РККА. И не воспользоваться этим каппелевцам было бы непростительно.

По приказу Вацетиса в Казань срочно прибывает его родной 5‐й Земгальский полк (507 стрелков при 19 пулемётах). Бойцам именно этого полка поручается охрана штаба фронта, Госбанка, пароходной пристани, складов и других важных объектов. Однако 5‐й Земгальский – единственный из советских полков, сумевший добраться до Казани: остальные выгрузились на ст. Свияжск. 6 августа туда прибыл 4‐й полк, 7-го числа – 1‐й Революционный, 10-го – 6‐й и кавалерийский полки. Один батальон 4-го полка тут же занял оборону железнодорожного моста через Волгу близ Свияжска: теперь от того, в чьих руках окажется этот мост, зависел исход операции.

А белые напирали. Пять белогвардейских пароходов, подойдя к казанскому берегу и обстреляв пристань, высадили десант. Оборону города возглавил военком Казани Дмитрий Авров. Силами двух рот 5-го Земгальского латышского полка и 1-го татаро-башкирского батальона белые были отбиты (тяжело контуженного комиссара, укрыв в подвале, от плена спасли местные жители).

«Налет был выполнен блестяще – писала Лариса Рейснер. – Сделав глубочайший обход, белые неожиданно обрушились на станцию Шихраны, расстреляли ее, овладели станционными зданиями, перерезали связь с остальной линией и сожгли стоявший на полотне поезд со снарядами. Защищавший Шихраны малочисленный заслон был поголовно вырезан.[94]