Желтый. История цвета

Спустя время оранжевый цвет получит поддержку и у людей науки. В XVII веке у ученых появляются новые цели исследования, новые области для экспериментов, рождаются новые теории, новые классификации. Некоторые предлагают заменить старую аристотелевскую цветовую шкалу (белый – желтый – красный – зеленый – синий – черный) другими схемами, на которых будет показана «генеалогия» цветов. Такого мнения придерживается, например, друг Рубенса, ученый-иезуит Франсуа д’Агилон (мы уже о нем упоминали). В своем трактате по оптике, изданном в Антверпене в 1613 году, «Opticorum libri sex», он делит цвета на «крайние» (белый и черный), «срединные» (красный, синий, желтый) и «смешанные» (зеленый, фиолетовый, оранжевый). Как мы знаем, через полвека Ньютон откроет спектр и предложит научному сообществу свою классификацию цветов, выстроенную в следующем порядке: фиолетовый, индиго, синий, зеленый, желтый, оранжевый, красный. Таким образом, он пересмотрит цветовую шкалу, завещанную Аристотелем: белый и черный больше не являются хроматическими единицами; красный находится уже не в середине, а с краю; зеленый оказывается между желтым и синим; а главное, к традиционным цветам на шкале добавляются два новых – оранжевый и фиолетовый: тем самым благодаря Ньютону они получают хроматическое равноправие.

В середине XVIII века химия достигла большого успеха в производстве красителей; в результате мода на ткани и на одежду сильно изменится, и оранжевый цвет выиграет от этой перемены тем более, что желтый постепенно возвращается в моду, а красный, наоборот, теряет позиции. Освобождается место на первом плане. И вот желто-оранжевые тона появляются в одежде и в оформлении интерьера уже не яркими вкраплениями, а в виде целой гаммы нежнейших оттенков, иногда близких к цвету зари, а порой скорее розоватых. Позже, начиная с 1770–1780‐х годов, появляются более темные оранжевые тона, близкие к коричневому; за ними следуют оранжево-бежевые, охряные, рыжевато-коричневые, красновато-коричневые, оттенка осенней листвы. Цвет, за которым после открытий Ньютона был официально закреплен хроматический статус, цвет, который век Просвещения признал эстетически приемлемым, теперь может являться взору во множестве нюансов. Однако их применение в течение XIX–XX веков будет ограниченным. Да и к сегодняшнему дню ситуация не очень-то изменилась.

Действительно, в современных западных обществах оранжевый занимает скромное место, более скромное, чем в остальном мире. В Индии и во всей Юго-Восточной Азии, например, оранжевый – неотъемлемая часть повседневной жизни, и так повелось с давних пор. И дело не только в том, что в индуизме и буддизме оранжевый – священный цвет, символ чистоты, мудрости, просветления: просто считается, что этот цвет приносит счастье. Вот почему его так часто можно увидеть на тканях и в одежде, в частности женской, в сочетании с другими цветами, столь же необычными в наших широтах. Так что теперь, когда мы думаем об оранжевом, в нашем воображении возникают индуистские духовные практики, тибетские монахи и даже шафрановое одеяние Будды, которое, по преданию, изначально было просто саваном[218].

Западная символика оранжевого более прагматична. Для нас это прежде всего очень яркий цвет, цвет, который выделяется среди других, который можно разглядеть в темноте или в тумане. Вот почему его часто используют для сигнализации, особенно на море (спасательные круги, жилеты, шлюпки), а также в других опасных местах. В этом качестве оранжевый часто можно увидеть на стройках, на главных распределительных щитах, на упаковках с токсичными продуктами: он предупреждает об опасности, призывает быть осторожными. Такую же функцию оранжевый (или желтый) свет выполняет в светофоре: если красный запрещает, а зеленый разрешает проезд, то оранжевый (или желтый) призывает замедлить движение и быть внимательным. По причине того, что оранжевый в нашем представлении прочно связан с опасностью или спасением, в некоторых странах он приобрел политическое измерение, стал цветом новых партий, которые объявляют себя спасителями народа, раздираемого междоусобицами, или отечества, оказавшегося в опасности. Самый яркий пример такой интерпретации оранжевого имел место на Украине, где граждане, уверенные в фальсификации итогов президентских выборов, в ноябре 2004 года объявили «оранжевую революцию»: повсюду виднелись оранжевые флаги и ленточки, этот цвет общественного спасения словно возвещал зарю новых времен, он был как восходящее солнце[219].

В Западной Европе с давних пор оранжевый в его политическом измерении – династический цвет Оранско-Нассауского королевского дома. В этом качестве он присутствует на королевском (но не государственном) флаге Нидерландов и на форме спортсменов, которые представляют эту страну на международных соревнованиях. В результате сложных исторических перипетий оранжевый оказался и на флаге Ирландии, где он представляет протестантскую общину, а зеленый – католическую; белый же символизирует примирение между ними.