Женщина и война. Любовь, секс и насилие

В начале нынешнего века в Берлине состоялась учредительная конференция детей разных народов, отцы которых — бывшие военнослужащие вермахта. На ней француженка Милен Л., дочь немецкого офицера Хайнца Розентретера, рассказала свою историю.

Воинская часть, в которой служил 28-летний Хайнц Розентретер, летом 1940-го располагалась в деревушке на побережье Атлантики, и несколько офицеров жили в гостинице, принадлежащей супругам Ренэ, приходящимся дядей и тётей её будущей матери. Юной Ренэ было 17 лет, и она безумно влюбилась в галантного и вежливого немецкого офицера, игравшего на пианино и дарившего ей цветы. Весной 1941-го Хайнца отправили на Восточный фронт. О том, что Ренэ готовится стать матерью, они оба не знали. Милен родилась в декабре. Через три года местные жители согнали двадцать женщин на площадь перед церковью (Ренэ была среди них), заклеймили «немецкими проститутками» и остригли наголо. Жить в деревне Ренэ не могла. Она вынуждена была уехать, оставив дочь на попечение дяди и тёти. Впоследствии она вышла замуж и жила с мужем в Бресте. В школе дети дразнили Милен «дочерью немецкой свиньи»[173].

Напоминает ли судьба Ренэ историю матери Анжелы Ивановой, рассказанную в главе «Любовный роман с пленными»?

Указом от 26 августа 1944 года более 18 тысяч француженок признали «национально недостойными» с поражением абсолютно во всех правах. Большинство наголо обритых француженок, прошедших через судилище, работали вольнонаёмными: сотрудницы санитарной службы, уборщицы, гостиничный персонал, повара и судомойки, секретарши и стенографистки. Указ отменили в 1951-м с объявлением политики национального примирения. Женщин помиловали наряду с истинными коллаборационистами, служащими вишистской полиции, вылавливавших евреев для отправки в концлагеря, и мужчин призывного возраста, добровольно отправившихся на заводы рейха выполнять трудовую повинность. Вина некоторых женщин состояла лишь в том, что они были замечены за кофепитием с немецким офицером — после освобождения Франции бдительные соседи стремились продемонстрировать преданность Сопротивлению и доносили на них в полицию, а иногда устраивали самосуд.

На учредительной конференции в Берлине компанию Милен составили потомки американских, британских и французских солдат, появившихся в результате длительного пребывания оккупационных войск на территории Германии (американские военные базы расквартированы там до сих пор). И хотя главной причиной бурного смешения человеческого генофонда стала нехватка женщин у одной из сторон и уничтожение (отсутствие) мужской части населения у другой, там, где армия длительное время расквартирована, она с завидной настойчивостью распыляет вокруг себя семенную аэрозоль.

Радикалы назвали это явление демографическим геноцидом. Здравомыслящие граждане, умеренные во взглядах, пожимают плечами, и говорят о естественном перемешивании рас и народов, и вспоминают русских татаро-монголов, мулатов, креолов и квартеронов, и указывают на самого знаменитого квартерона — Александра Дюма-старшего, внука бабушки-негритянки и деда — французского генерала. А затем напоминают об эфиопских (или эфиопо-еврейских?) корнях великого русского поэта Александра Пушкина; императорская династия, правившая в Эфиопии вплоть до 1974 года, называлась Соломоновой, и первый её представитель — сын израильского царя Соломона и царицы Савской. Прадеда Пушкина именовали Абрамом, как и родоначальника еврейского народа. Но это так, к слову…

В 2006 году Жан-Жак Делорм создал во Франции ассоциацию «Сердца без границ», объединившую французских детей немецких солдат. Его грустный рассказ озвучила на «Радио Свобода» Анастасия Кириленко[174]:

«Большая часть из нас была брошена матерями сразу после рождения. Нас растили бабушки, тёти. В худших случаях воспитывали в детдомах. Французская система образования не сделала ничего, чтобы остановить психологическое и психическое насилие, которому мы подвергались в первые годы в школе. Нас называли «дети бошей», показывали на нас пальцем.

Моя мать встретила моего отца в Париже в 1941 году. Он был музыкантом оркестра командующего гарнизоном Вермахта в Париже. Они встречались до 13 июля 1944 года. В это время позиции Третьего рейха окончательно пошатнулись, и все невоенные части армии были превращены в военные. То есть мой отец, который не носил ружья в течение всей войны, вынужден был стать солдатом и был убит в конце апреля 1945 года в южной Германии неподалеку от города Ульм.

Когда я родился, моя мать бросила меня. Она была приговорена к одному году тюрьмы и одному году лишения французского гражданства (так называемому году «национального позора»). Согласно приговору, она была лишена гражданских прав (например, права голосовать) за «горизонтальное сотрудничество». Короче, за то, что переспала с немцем.