Женщина и война. Любовь, секс и насилие

Остаётся добавить: с 1954 по 1958 годы он был председателем КГБ СССР, а с 1958 по 1963 годы — начальником Главного разведывательного управления Генштаба. Если бы не «дело Пеньковского», которому Серов протежировал, кто знает, каких бы высот он достиг (он был уже членом ЦК КПСС и при благоприятно сложившихся обстоятельствах мог претендовать на кресло Генсека; Андропов ведь дослужился). В апреле 1965-го за «использование служебного положения в личных целях», разжалованный до генерал-майора, он был отправлен в отставку и прожил долгую жизнь; умер 1 июля 1990-го. Он получал генеральскую пенсию, ветеранские пайки и даже написал мемуары, в которых так и не пояснил, почему не отдал приказ войскам НКВД навести порядок и прекратить массовые изнасилования.

Любые попытки оправдать поведение советских солдат россказнями, что они мстили за преступления нацистов, убиенных родственников и сожжённые жилища, несостоятельны, когда задаётся вопрос, кому они мстили, насилуя угнанных на принудительные работы и освобождённых из фашистской неволи украинок, русских, полек и белорусок? Генерал Серов, получивший за Восточную Пруссию звание Героя Советского Союза, на этот вопрос не ответил. Промолчали маршалы — Жуков, Рокоссовский, Конев… Приходится читать Бивора.

Из двадцать первой главы. Бои в городе

Наконец Красная армия добралась до Берлина, или, как писали советские пропагандисты, «до логова фашистского зверя». Заместитель Верховного главнокомандующего и командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Жуков не стал ни с кем делить честь взятия Берлина. «Мы за ценой не постоим» означало, что из 908 500 человек, участвовавших в Берлинской операции, Жуков за две недели боёв положил 179 490 человек (19,7 %)[66]. Почти двадцать процентов боевых потерь в последние дни войны, исход которой уже предрешён? Заместитель Верховного главнокомандующего лично взял на себя ответственность за Берлин и за всё происходящее в городе. Посмотрим же, как он справился с управлением войсками. Это, как мы теперь знаем, не только боевые действия.

Рассказ Бивора с минимальными сокращениями и незначительными авторскими стилистическими правками, никак не влияющими на содержание:

Воспоминания Герды Петерсон. Девятнадцатилетняя Герда, укравшая из вагона на станции Нойкёльн (станция Берлинского метрополитена) солодовые таблетки из рациона лётчиков люфтваффе, жила в одном доме с девушкой, которую звали Кармен и которая была членом Союза германских девушек — женского варианта гитлерюгенда. Над кроватью Кармен висели открытки с изображением немецких асов, и она ужасно рыдала, когда погиб Мольдерс — знаменитый герой воздушных боев. Ночь на 26 апреля, когда советские войска вступили в Нойкёльн (административный округ Берлина), была необычно спокойной. Все жители дома спрятались в подвале. До них доносился грохот танков, идущих по улице. Спустя некоторое время пахнуло свежим воздухом, означавшим, что дверь подвала отворилась, и первое русское слово, которое они услышали, было «Стой!» Появился советский солдат, по виду из Средней Азии, который собрал у немцев кольца, наручные часы и ювелирные украшения. Мать Герды спрятала дочь под кучей белья. Через некоторое время появился второй солдат, русский, и знаком показал, что хочет забрать с собой младшую сестру Герды. Однако мать положила на колени своего ребёнка и опустила глаза. Тогда солдат обратился к сидевшему рядом мужчине и приказал объяснить женщине, что от неё хотят; мужчина сделал вид, что не понял его. Солдат продолжал настаивать, но сестра Герды не сдвинулась с места. Обескураженный молодой солдат был вынужден ретироваться.

Утром жителям дома показалось, что они отделались достаточно легко. До них уже дошли слухи о том, что творилось в близлежащих кварталах. Была убита дочь мясника, которая попыталась сопротивляться насильникам. Невестку Герды, жившую неподалёку, жестоко изнасиловали русские солдаты, и вся её семья решила покончить жизнь самоубийством. Родители девушки повесились, но саму её соседи успели вытащить из петли и привести в квартиру Петерсонов. На её шее были видны следы от верёвки. Осознав, что её родители умерли, а она чудом осталась жива, девушка забилась в угол и не отвечала ни на какие вопросы.

На следующую ночь жители дома решили покинуть подвал. Больше двадцати женщин и детей разместились в одной комнате; на ночь они боялись оставаться наедине. Фрау Петерсон спрятала дочерей и невестку под столом, покрытым большой скатертью, свисавшей почти до пола. Это сделано было вовремя. Вскоре Герда услышала русскую речь и звуки шагов советских солдат. Один из них подошёл настолько близко к столу, что она легко могла бы дотронуться до его сапог. Солдаты забрали из комнаты трёх женщин, Кармен была среди них, и удалились. Герда слышала её пронзительный крик. Ей казалось странным, что Кармен постоянно выкрикивала её имя. Вскоре крик сменили рыдания.