Женщина и война. Любовь, секс и насилие

Молодой инженер, прибывший в Германию с группой советских специалистов для демонтажа оборудования и перевозки его в СССР, быстро нашёл для любовных утех восемнадцатилетнюю немку. Она рассказала ему, что в ночь на 1 мая офицер Красной армии изнасиловал её, засунув в рот дуло пистолета. Хотел ли он сломить этим волю к сопротивлению или желал получить дополнительные эмоции? Зачастую, разогретые алкоголем, солдаты и офицеры оказывались не в состоянии совершить половой акт, и тогда садисты удовлетворяли похоть подручными средствами, нанося женщинам физические увечья бутылками или дулами пистолетов (привилегия господ-офицеров). Немало жертв насилий не смогли затем забеременеть.

* * *

Окаянные дни. Продолжение мифа о милосердии Красной армии, которая не воевала с женщинами и детьми.

24 марта 1945 года Красная армия вошла в Данциг (с 1308 по 1466 и с 1793 по 1945 — город в Восточной Пруссии, ныне Гданьск, Польша). Пятидесятилетняя учительница рассказывала, что на следующий день её пятнадцатилетняя племянница была изнасилована семь раз, другая племянница, двадцати двух лет, — пятнадцать раз[70].

В том же Данциге советский офицер предложил группе женщин укрыться в соборе. Ничего не подозревая, они вошли в христианский храм. Там под звуки колоколов и органа состоялась оргия, несчастных насиловали всю ночь, некоторых более тридцати раз. Католический пастор, свидетель преступления, совершаемого в христианской святыне, рассказывал: «Они насиловали даже 8-летних девочек и убивали мальчиков, пытавшихся защитить своих матерей»[71].

В окаянные дни никто не мог чувствовать себя в Берлине спокойно, даже немецкие коммунисты. В берлинском районе Веддинг, бывшем в начале тридцатых годов опорой германской компартии, советских солдат встретили активисты партии. Они, как хоругви, несли партийные билеты, которые под страхом смерти двенадцать лет прятали от гестапо. Рядом с мужьями шли их жены и дети, предлагавшие любую помощь; по словам бывшего французского военнопленного, женщин ждала та же участь — в тот же вечер их изнасиловали. Фраза «Frau ist Frau» самым лучшим образом объясняла действия советских солдат. Разгорячённый жеребец никому не мстит. Ему, когда кровь играет, всё равно, с кем спариваться — с кобылой, зеброй или ослицей. «Frau ist Frau».

Попытки восстановить дисциплину

В Восточной Пруссии после октябрьских боев 13 января 1945 года войска 3-го Белорусского фронта начали новое наступление. Беседы, политзанятия и лозунг политработников: «Солдаты, помните, что вы вступаете в логово фашистского зверя!» настраивали их на беспощадную месть. Ну а какая же месть без насилия! Когда речь заходит о женщинах, насилие и изнасилование — это синонимы. Результат пропаганды не замедлил сказаться.

Командование 43-й армии по линии НКВД докладывало в Ставку об участившихся случаях самоубийств немецких женщин. Писалось, что Эмма Корн, жительница Шпалайтена, предпринявшая 9 февраля неудачную попытку убить своих детей и совершить самоубийство, заявила: «Части Красной армии вошли в город 3 февраля. Когда советские солдаты спустились в подвал, где укрывались местные жители, они направили свои автоматы на меня и ещё двух женщин и приказали подняться наверх. Здесь двенадцать солдат по очереди насиловали меня. Другие солдаты насиловали ещё двух женщин. Ночью в подвал спустились ещё шесть пьяных солдат и насиловали нас на глазах у других женщин. 5 февраля приходили три солдата, а 6 февраля — восемь пьяных солдат, которые также насиловали и били нас».

Заботой Кремля являлось сохранение оборудования заводов и культурных ценностей, планирующихся к вывозу в СССР; НКВД получил указание предотвратить бессмысленные разрушения и сосредоточиться на поиске и отправке стратегически важного сырья, оборудования и технических специалистов, занятых военными разработками. Особое внимание уделялось всему, что связано с ядерным проектом и реактивной техникой. Поэтому усилия Ставки по восстановлению дисциплины были направлены не на предотвращение сексуального насилия, а на прекращение бессмысленных разрушений и сохранение технического оборудования.

9 февраля «Красная звезда» писала, что любое нарушение дисциплины ослабляет победоносную Красную армию. Месть не должна быть слепой, а злость — неразумной, и в слепом гневе солдаты могут разрушить то или иное производство, являющееся особенно ценным для Красной армии. Подразумевалось, что гражданскому населению мстить можно, его разрешено грабить, но отбирать музейные ценности, промышленные товары, сырьё и заводское оборудование — это привилегия государства.