Женщина и война. От любви до насилия

В завершение части второй: нужна ли горькая, негероическая правда, которая, по мнению цензоров истории, умаляет подвиг советского солдата, освободившего мир от нацистской чумы? Если цель цензоров – оставить потомкам прилизанную, глянцевую историю, пропущенную через фильтровальное идеологическое ситечко, то она не нужна. Поэтому из официальной отретушированной истории ВОВ, они вычеркнули, что победители оставили на здании Рейхстага не только автографы – они его обоссали, чтобы таким образом унизить, в их понимании, фашистский рейх.

Николай Никулин, кандидат искусствоведения и, напомню, член Учёного совета Государственного Эрмитажа. Из книги «Воспоминания о войне»:

«Многие расписывались на Рейхстаге или считали своим долгом обоссать его стены. Вокруг Рейхстага было море разливанное. И соответствующая вонь. Автографы были разные: “Мы отомстили!”, “Мы пришли из Сталинграда!”, “Здесь был Иванов!” и так далее. Лучший автограф, который я видел, находился, если мне не изменяет память, на цоколе статуи Великого курфюрста. Здесь имелась бронзовая доска с родословной и перечнем великих людей Германии: Гете, Шиллер, Мольтке, Шлиффен и другие. Она была жирно перечеркнута мелом, а ниже стояло следующее: “Е…л я вас всех! Сидоров”. Все, от генерала до солдата, умилялись, но мел был позже стерт, и бесценный автограф не сохранился для истории»[107].

Нужна ли такая правда, о которой не написал ни один официальный историк, описывавший падение Берлина? А разве историческая правда в цензуре нуждается? Если ответ положительный, то Земля плоская и, как веровали в древности, держится на трёх китах… Утверждающих обратное – сжечь на костре. Сожгли же Джордано Бруно.

Часть III. «Чужие» против «своих»

Das Kind adelt die Mutter[108]

Германия: принудительные стерилизации

О сексуальных преступлениях против «своих», совершенных «чужими» военнослужащими армий гитлеровской и антигитлеровской коалиции, писать легче – «нас» это ведь не касается. Начнём с гитлеровской Германии. Вермахт и рейх против немецких женщин.

Сразу же вспоминаются массовые принудительные стерилизации женщин, которых нацисты посчитали «плохими» немками, недостойными воспроизводить потомство.

Целью германского нацизма стало создание новой расы, сверхчеловека – этому были посвящены Нюрнбергские расовые законы. «Плохих граждан рейха», к которым причислили больных шизофренией, маниакальной депрессией, наследственной эпилепсией или тяжелыми физическими уродствами, приговорили к насильственной стерилизации. И пошло-поехало: стерилизовали наследственно слепых и глухих, алкоголиков и больных туберкулезом, лиц, болевших когда-то сифилисом и гонореей, причисленных к «морально слабоумным» – в эту категорию зачислили тех, чьё развитие было заторможено в младенческом возрасте. И тут рвению нацистских «врачей и биологов» не было предела, стерилизовали детей, прогулявших школьные занятия или страдающих ночным недержанием мочи. Всех их нацисты обрекли на бездетность.

Принудительная стерилизация – «чисто немецкое убийство», аналога которому в масштабах содеянного нет в мировой истории. Только в 1935–1936 годах в принудительном порядке стерилизовали почти 90 тысяч людей, а всего за двенадцать лет существования рейха нацисты обесплодили 400 тысяч.

Но это было лишь частью программы по созданию сверхчеловека. Нацистское государство взяло под контроль создание молодой семьи; будущих женихов и невест обязали посетить специальный отдел здравоохранения – семейную консультацию «Суд наследственного здоровья». Изучив родословную физически здоровых арийцев, «гиммлеровский Минздрав» выдавал разрешение на создание семьи с правом производства генетически чистого потомства. А мог и отказать, разглядев в их генеалогическом древе расово неполноценную кровь, или подвергнуть стерилизации.

Но следует ли обвинять вермахт и его руководство в самоустранении и молчаливом согласии на принудительные стерилизации, другими словами, в невмешательстве в политику и в слепом выполнении приказов демократически избранного руководства страны? На Нюрнбергском процессе вермахт не причислили к преступным организациям, в отличие от СС, СД, СА, гестапо и руководства нацистской партии.

Но и Красная армия не причастна к преступлениям сталинского режима, в том числе к преступлениям против женщин – к запрету на аборты, арестам и ссылкам в лагеря жён и детей советских военнопленных или в изнасилованиях, через которые прошли в ГУЛАГе женщины-заключённые.

Зато, сравнивая положение советских и немецких женщин, возрадуемся за советских, которых не стерилизовали, даже если они или их близкие родственники оказались «врагами народа», и, продолжая сравнивать, сопоставим социальное и общественное положение женщин рейха и их советских подруг. Подруг – до 22 июня 1941 года. Затем и те, и другие начнут друг друга проклинать и предавать анафеме матерей, родивших «таких» сыновей.

Советские женщины и женщины рейха