Женщина и война. От любви до насилия

Западные женщины-феминистки сочли оскорбительным использование фрау в качестве живого инкубатора, и французская журналистка Татьяна Маданик, интервьюируя Гитлера в январе 1936 года, напрямую спросила его: «Правда ли, что единственная роль немецких женщин заключается в рождении детей?» Гитлер от ответа не уклонился: «Я предоставляю женщинам те же самые права, что и мужчинам. Но я не думаю, что они идентичны. Женщина – товарищ мужчины по жизни. Она не должна быть обременена задачами, для которых создан мужчина. Я не собираюсь создавать женские батальоны. На мой взгляд, женщины лучше подходят для социальной работы»[110].

Что в этом странного? Какая ещё сфера трудовой деятельности осталась для фрау, воспитанных в традициях два раза в неделю отрабатывать на супружеском ложе?

Немецкие женщины отвечали фюреру любовью, доходившей до помешательства. Почта мешками доставляла ему откровенные и бесстыжие признания в любви. Тысячи таких писем обнаружил в 1945-м в бункере Гитлера американский офицер Уильям Эмкер. Часть из них вошла в его книгу «Любовные письма Адольфу Гитлеру». Письма фюреру начинались со слов, которыми бы восхитились персидские цари, выросшие на сказках Шахерезады: «Сладчайшая любовь, покоритель моего сердца, единственный мой, дражайший мой, самый истинный и горячий мой возлюбленный…» Некоторые письма начинались скромнее: «Моему возлюбленному Фюреру», «Моему сахарному сладенькому Адольфу» или просто «Дорогому Ади». В одном из писем писалось: «Я могу целовать тебя тысячи и тысячи раз и оставаться неудовлетворённой! Моя любовь к тебе безгранична, она так нежна, так горяча, она переполняет меня!»[111]

К слову сказать, высокие чувства свойственны не только немецким женщинам. Комсомолки мечтали зачать ребёнка от Сталина…

Ах, как искренне и непринуждённо девушки-красавицы любят наделённых властью мужчин! 21-й век. Студентки журфака МГУ, надежда российской журналистики, наглядно продемонстрировали, как пересекаются две древнейшие профессии, и разделись для эротического календаря на 2011 год, обратившись к Путину с криком отчаяния: «Леса потушили, а я всё ещё горю»[112]. Истекая завистью, возвращаемся в год 1945…

Женщины-военнослужащие рейха в Париже, август 1940-го

Увольнениями со службы и предоставлением домохозяйкам детских пособий и социальных льгот рейхсканцлеру удалось добиться резкого снижения доли женщин в германской экономике. В 1936-м она составила 24,7 процента. Такие сферы деятельности, как юриспруденция и служба в правительственных структурах, за исключением мелких должностей технического персонала, стали сугубо мужскими. Лишь во время Второй мировой войны из-за огромных людских потерь на Восточном фронте и призыве миллионов немецких мужчин в армию женщин попросили вернуться на производство. В мирное время их уделом были кухня и материнство.

Эмансипация по-советски. Плакат тридцатых годов

…А в СССР кипела иная жизнь. В тридцатые годы популярными были лозунги «Девушки – на трактор!», «Девушки – на комсомольскую стройку!» – вплоть до плаката «А ну-ка взяли!», на котором симпатичная блондинка в кирзовых сапогах ищет напарницу для поднятия носилок с кирпичами, уложенными в три ряда. Когда началась война, появился плакат, зазывающий девушек в армию: «Вставай в ряды фронтовых подруг. Дружинница – солдату помощник и друг!» Естественно, нигде не указывалось, что слова «помощник и друг» имеют второе значение – «сексуальный партнёр». Это уж как получится.

Воинская служба. Война выявила ещё большое отличие режимов. С первых дней войны советские женщины добровольно вступали в ряды Красной армии. Но многих к этому подтолкнуло постановление Государственного комитета обороны от 30 июня 1941 года. В нём, «по просьбам трудящихся», «учитывая большое стремление советских женщин принять непосредственное участие в вооружённой борьбе против фашизма», женщин мобилизовали для несения службы в войсках ПВО, связи, внутренней охраны и на военно-автомобильных дорогах. Женщин непризывного возраста направляли на рытьё окопов и строительство оборонительных заграждений.