Женщина и война. От любви до насилия

Строгие дисциплинарные меры не помогали. Любовь оказывалась сильнее угрозы дисциплинарных взысканий. Командование негодовало, узнав, что некоторые солдаты и офицеры обзавелись семьями, что у них родились дети и они пожелали остаться в Германии. Бывали случаи дезертирства, когда начались демобилизации и настало время выбора: или немецкие (чешские, польские…) жёны и любовницы, искусные не только в рабоче-крестьянской позиции, или возвращение в колхозы, где порой не было ни радио, ни электричества. Цивилизованная Европа с автобанами или возврат на ударные стройки пятилетки и в коммунальные квартиры с одним туалетом на десять семей. Некоторые офицеры, оказавшиеся на распутье, выбирали женщину и уютную европейскую жизнь.

Случаи «постельного дезертирства» (на 1–2 суток) случались и раньше. В новогоднюю ночь 1945 года вместе с группой офицеров-собутыльников капитана 3 ранга Маринеско сбежал в Финляндии в постель к хозяйке местной гостиницы. Зимой сорок пятого провинившихся офицеров судили нестрого, им предлагали кровью искупить вину перед Родиной.

Сталин разрешил «шалить» с иностранками в период боевых действий. Но влюбляться и заводить семьи? Любовь с иноземкой – прямой путь к предательству Родины! Не пущать! Он-то хорошо знал, что в арсенале разведки есть мощное оружие, супротив которого тяжело устоять, – постельный шпионаж.

Нарком ВМФ, адмирал флота Кузнецов вспомнил шалость капитана 3 ранга с девятимесячным опозданием. Из приказа по флоту от 14 сентября 1945 года в назидание разудалым воякам, ради женщины готовым на шальные поступки:

«За халатное отношение к служебным обязанностям, систематическое пьянство и бытовую распущенность командира Краснознамённой подводной лодки С-13 <…> Краснознамённого Балтийского флота капитана 3 ранга Маринеско Александра Ивановича отстранить от занимаемой должности, понизить в воинском звании до старшего лейтенанта и зачислить в распоряжение военного совета этого же флота».

Но и советские женщины, как выяснилось, не прочь завести роман с чужеземцами. Киноактриса Зоя Фёдорова, лауреат двух Сталинских премий второй степени (1941, 1942), 23 февраля 1945 года на официальном приёме, устроенном Молотовым в честь годовщины Красной армии, познакомилась с военным атташе посольства США. Закрутилась любовь. СССР и США всё ещё были союзниками, но это не помешало объявить атташе персоной нон грата. Фёдоровой позволили родить дочь (18 января 1946 года) и одиннадцать месяцев кормить её грудным молоком. В декабре актрису арестовали и приговорили к 25-летнему заключению. Естественно, за шпионаж. Видать, успела актриса во время короткого романа раскрыть капитану ВМФ США, впоследствии адмиралу, государственные тайны о советском военно-морском флоте.

А чтобы впредь никому не было повадно влюбляться в граждан иных миров, 15 февраля 1947 года Президиум Верховного Совета СССР запретил браки граждан СССР с иностранцами. Но это уже другая история, по-своему печальная, – её жертвой через 18 лет оказалась дочь Сталина, Светлана Аллилуева. Ей Алексей Косыгин, глава советского правительства, запретил выходить замуж за индийского коммуниста Браджеш Сингха.

Знал ли товарищ Сталин, запрещая браки с иностранцами, что Тора также неодобрительно относится к таким бракам? Впрочем, понимая, что на войне, вдали от дома солдату, легко поддаться сердечному искушению, Тора сделала для него исключение, что, однако, не означает, что сердечный порыв непременно должен завершиться созданием семьи. Из недельной главы Торы «Ки Теце»:

«Когда ты выйдешь на войну против своих врагов <…> и увидишь среди пленных красивую женщину, и возжелаешь её, и захочешь взять себе в жены, то приведи её в свой дом, и пусть она обреет свою голову, и не стрижет свои ногти, и снимет с себя одежду пленницы, и пусть сидит в твоём доме и месяц оплакивает своего отца и свою мать; а затем войдешь к ней и станешь её мужем, и она будет тебе женой. Если же случится, что ты не захочешь её, то отпусти её, куда она пожелает, но за деньги не продавай её, не издевайся над ней, ибо ты принудил её».

В чём смысл пострижения пленницы наголо? Раввины поясняют: чтобы уменьшить её физическую привлекательность. Если это подлинная любовь и женщина остаётся для воина соблазнительной, то после проведения гиюра он вправе на ней жениться. Тора предостерегает от жестокого обращения с пленницей, требует уважительного к ней отношения и запрещает продажу (передачу) её другому мужчине. Если воин охладел к пленнице, он обязан её отпустить, не причинив ей вреда.

Согласна ли пленница Марта Скавронская с запретом передавать военный трофей? Если карьерная лестница идёт вверх, любые руки милы – вдруг они окажутся царскими? Сегодня – пленница, завтра-послезавтра – императрица Екатерина Первая, и все ей челом бьют.