Женщина. Учебник для мужчин.

«И еще. 10 класс, урок литературы, роман «Война и Мир». Помнится, есть в романе эпизод, где Наташа Ростова изменила Болконскому с Анатолем. Училка, «почему-то» незамужняя, всячески ее оправдывала, говоря, ах, бедная Наташа, ведь Болконский на войне, а она осталась одна и была так одинока! Это на войне, дорогая «учительница», где «сильный» пол кости кладет, защищая всяких Наташ. Ну а тяжело, оказывается, Наташе, какой-то там Болконский не в счет, все равно «мужлан». Я помню, я тогда горячо протестовал, но это оказалось тщетным. Кстати, эта училка ставила пятерки исключительно девкам, как бы я не старался».

«Класс, этак шестой, не помню уж точно. Сижу со своим дружбаном за партой, идёт урок истории. Позади нас за партой две подруги, которым на эту историю начхать, развлекаются, тыкая острыми концами шариковых ручек нам в спину. Моего дружбана Саню это достало и он «наябедничал» училке. Она ему отвечает: «Этого не может быть, что бы девочки…и т.д. и т.п.» ВЕСЬ КЛАСС !!!, хором, подтверждает ей, что это явление имеет место быть. На что она заявляет: «Я всё равно не поверю, что девочки… и т.д. и т.п.» Урок окончился, следующим было черчение. Упоённые безнаказанностью подруги продолжили свои грязные забавы . Та, что сидела за мной, фамилию её помню до сих пор – Балбукова, решила несколько усовершенствовать сей увлекательный процесс в меру своего небольшого разумения, поменяв шариковую ручку на циркуль. Ткнула меня в спину. Попала в позвоночник в какое-то нехорошее место. Вспышка боли была такой, что её не сравнить даже с острой зубной болью. В общем, я с воплем подскочил, развернулся и двинул ей в челюсть. И хорошо так двинул, челюсть сломалась и сотрясение мозга сотряслось, хотя мне непонятно, как можно сотрясти то, чего нет? Какие-то точки там нашли на рентгено вском снимке её микроцефального черепа.

Дальше было следствие во главе с директором и дамы в погонах от деткомнаты милиции, с работы вызвали родителей, допросили весь класс, который подтвердил мои слова, но несмотря на такое количество свидетельских показаний и мою правоту я был приговорён к постановке на учёт в милиции и с позором разжалован и выброшен после публичной проработки из рядов Ленинюгенда».