Женщина. Учебник для мужчин.

«Теперь расскажу о своём детском садике. Смутно помню те времена, но эту особенность моего воспитания не забывал никогда. Моя воспитательница была тридцатилетней женщиной. Точнее, что-то в этом роде. По крайней мере, её дочке, приходившей после школы к нам в садик, было не более семи-восьми лет. Самым страшным наказанием в нашей группе – было следующее: провинившийся мальчик (девочек так не наказывали) на весь тихий час абсолютно голым ставился на широченный подоконник, лицом на улицу. Детский садик располагался на первом этаже дома, стоящего вторым от угла с центральной улицей города. Руки надо было держать за спиной. Провинившемуся приходилось стоять все два часа дневного сна… Более мягкое наказание для хулигана – это спать с воспитательницей. Даже дети понимали, что таким образом предотвращалась возможность сорвать тихий час всей группе. Только вот спать надо было голеньким. И никто (!) никогда (!) не рассказал родителям, что был наказан таким образом. Воспитательница мастерски научила скрытничать и обманывать, обещая, что не расскажет маме о наказании, если будешь, типа, хорошо себя вести после сна. Кстати, в постельку к воспитательнице попадали и девочки… Что могу сказать. Подробностей особо не помню, но чётко вспоминаю, что меня страшило и влекло это «наказание». У воспитательницы были очень нежные руки. Всегда чуть влажные. Она гладила по спинке, а потом подкладывала одну ладонь себе вниз живота, продолжая убаюкивать другой рукой… Я совершенно не понимал, что происходило, но был уверен, что родителям нельзя это рассказывать. Может, я боялся дополнительного наказания за плохое поведение, а может, понимал, что в кроватке с «тётей» совершаются нестандартные действия».

«На уроках математики учительница делала ошибки при доказательствах теорем, потом долго и тупо искала их методом сравнения своего конспекта и того, что переписала из него на доску. Я не выдерживал и желая помочь, говорил ей, где она ошиблась. А она ненавидела меня и мстила, придираясь к оформлению и ставя за правильно решенные контрольные четверки. Девочки зубрилки имели у нее пятерки, хотя не понимали математику вовсе. На экзамене она хотела меня добить, но я улучил момент и пошел отвечать билет учителю мужчине, который у нас не преподавал. Помню кислое выражение ее морды, когда он наивно сообщил ей, что поставил мне пять и что у меня очень хороший уровень. Потом мне все это надоело, и я перевелся в физико-математическую школу, там и учителей мужчин было больше, и женщины были умнее».