Женщины в поисках любви. Истории о мечтах, разочарованиях и новом вечернем платье

Как только Надя услышала имя сестры, весь остальной текст мамы пролетел мимо ушей.

– Вам куска хлеба для меня жалко? Едой стали попрекать? Все только для Маринки? – она долго кричала, все в таком духе, а потом разревелась и закрылась в свой комнате.

С тех пор она стала часто плакать, закрываться в своей комнате. И только круассаны с шоколадной начинкой прерывали ее безутешные рыдания.

В тот день это произошло с ней впервые. Она ревела без видимых на то причин, а когда слезы перестали литься, она выскочила на улицу. Дома стало нестерпимо душно, она не могла там больше оставаться.

Надя хорошо знала свой район, прожила в нем всю жизнь, с самого рождения. Но не смогла узнать места, где вдруг оказалась, и села на лавочку. Некоторое время сидела неподвижно, обрывки мыслей бешено метались в голове. Домой идти не хотелось. Но куда тогда? Близких подруг у нее не было, податься было некуда.

Тяжело вздохнув, решила от безысходности идти домой. И вдруг со страхом обнаружила, что не может двинуться с места. Ей было страшно куда-то идти. Сердце бешено колотилось, голова кружилась. Виски словно кто-то сжимал. В глазах потемнело. Она боялась, что, если встанет и сделает несколько шагов, рухнет и больше никогда не встанет.

Видимо, у нее был очень беспомощный вид, потому что проходящий мимо молодой человек остановился и спросил:

– С вами все в порядке? Мне кажется, вам нужна помощь.

Кто-то, но не Надя, гулко ответил:

– Да, мне нужна помощь. Я боюсь идти.

Парень почему-то не удивился, а просто деловито осведомился:

– Куда идти?

Надя назвала адрес, потому что не знала, по какому маршруту надо следовать. Прямо? Налево? Направо? Назад? Она совершенно потерялась в пространстве.

Молодой человек взял Надю под локоть и зашагал уверенно. Она послушно пошла с ним.

– Так нормально идти? Не быстро? – поинтересовался спутник вежливо.

– Нормально, – снова кто-то ответил за Надю чужим голосом.

Путь домой казался ей неимоверно долгим. Молодой человек довел ее до квартиры, поинтересовался, не нужно ли вызвать скорую помощь. Надя решительно помотала головой и вытащила ключи из кармана сумки.

– Откройте, пожалуйста. У меня руки ватные.

Он опять не удивился ее странной просьбе. Повернул ключ в замке и открыл дверь.

– Спасибо, дальше я сама. Мама поможет, – все тем же чужим голосом проговорила Надя. Но к маме она обращаться не стала, а зашла в свою комнату, рухнула на кровать и уставилась в потолок.

Заметив, что с дочкой творится что-то неладное, мама предложила ей поехать на море на недельку. Но Надя никуда не хотела, из комнаты не выходила. А потом начала царапать себе запястья, примеряясь, как лучше себя убить.

Вот тогда мама испугалась не на шутку и привела ее ко мне.

Мы стали работать с Надей. Ее лягушачьи шкурки – многочисленные детские обиды, которые она жадно заедала любой пищей без разбора. Я постепенно вела ее к тому, чтобы она стала радоваться не только еде, но находила другие удовольствия в жизни. И еще надо было помочь ей понять, что родители ее любят. Не так, как бы ей хотелось, но это любовь, когда родители всеми силами стараются уберечь ребенка от опасностей в жизни. Так уберегают, что превращают свое любимое чадо в лягушку, подолгу сидящую на болоте.

Когда же напяливаются эти шкурки? Парадокс: родители хотят своим детям лучшего, а наносят им неизгладимую травму, на всю жизнь. Чаще всего словами, которые люди произносят невзначай, не задумываясь о смысле оброненных слов.

Например, когда мамы легко бросают вот такие странные фразы: «Шапочку не наденешь – убью». Разумеется, мамы и в страшном в сне не могли бы помыслить о чем-то, что может навредить их обожаемому дитятку. Они же бросают эти слова не со зла! Но так устроен мозг ребенка, и фразу человек воспринимает впрямую: я маме не нужен, она меня убьет.

Такие фразы особенно ранят детей с определенной структурой личности: малоподвижной, склонной к меланхолии. Для такого ребенка любое неосторожное слово может стать смертным приговором. Именно таким ребенком Надя и была. И слова родителей, что она страшная, что парням она будет неинтересна, стало основой для ее жизненного сценария. Ей оставалось только дождаться подходящего случая, чтобы сценарий превратился в трагедию. И случай подвернулся в лице беззаботного пожирателя девичьих сердец Николая.

Когда мы работали с мамой Нади, подтвердилось, что она была человеком малоэмоциональным, считала, что обнимать детей часто – только их развращать. А вот разные нелицеприятные слова в адрес детей у мамы вылетали легко. Мама Нади была убеждена, что только строгость способна воспитать из ребенка достойного человека. Она и сама воспитывалась в строгости, и жизнь у нее удалась. Ее муж – преуспевающий бизнесмен. Ее дом – полная чаша, а она сама – ухоженная домохозяйка, регулярно посещающая фитнес, а шопинг и вовсе в неограниченных количествах.