Минут через двадцать парень снова появился, и в руках у него был бокал с напитком.
– Держи, это мартини с оливкой, – сказал он. – Девушки такие напитки любят, и после него тебя не будет тошнить.
Надя послушно выпила мартини.
– Ну что, стало получше?
– Да мне и так хорошо было, – промямлила Надя.
– Тогда поехали отсюда. Тебе будет еще лучше, – скомандовал он.
– Поехали? А куда? – растерянно спросила она.
– Так ли уж важно, куда ехать, если ты едешь со мной? – сказал он весело.
Они поехали на такси и оказались у него дома. Парень снова налил ей что-то в бокал.
– Выпей, у тебя сразу поднимется настроение, – сказал он таким строгим голосом, что она безропотно ему повиновалась.
– Мне домой надо, – неуверенно проговорила она. – Родители волноваться будут.
– Куда же ты поедешь, ты же пьяненькая. Напиши маме, что заночуешь у подруги.
И она снова подчинилась. Она осознавала, что должно произойти. Не совсем же глупенькая! Ей хотелось, чтобы у нее был парень. Вот девчонкам бы рассказать! Да еще такой красавчик. Но ей не хотелось, чтобы было ТАК.
Но произошло именно так, как она не хотела. Николай был очень настойчив, что-то говорил ей, она плохо разбирала слова.
Никого удовольствия она не получила. Хотелось, чтобы все быстрее кончилось и чтобы ее уже оставили в покое.
Наутро она проснулась рано, Николай еще безмятежно спал, и она умчалась из его дома, чтобы не видеться с ним. Ей было очень стыдно от того, что произошло между ними.
Когда она ехала домой, ей казалось, что все смотрят на нее и с укоризной говорят: ах, вот ты какая, позор-то какой.
Дома никого, к счастью, не было, и ей не пришлось объясняться, у какой такой подруги она была. Надя принялась убираться в квартире и с остервенением драила пол.
Когда пришли родители, они даже не спросили у нее ничего. День крутился привычным распорядком, а у нее гудело в висках. Ей казалось, что вот-вот рухнут небеса и начнется вселенское наводнение. Или солнце повернется в другую сторону.
Но ничего не происходило, и Надя расстроилась еще больше: я никому не нужна. Даже своим родителям не нужна.
Николай на связь не выходил. А она так ждала, что он напишет что-то веселенькое: ну что ты, глупенькая, сбежала. А я собирался приготовить нам завтрак.
Но он и не писал, и не звонил. Она оправдывала его тем, что она не оставила своего номера телефона. Как он мог ей позвонить? Он не знает о ней ничего. Но ведь ее так легко найти. Социальные сети, общие друзья. Если бы он захотел…
Значит, он не хотел. Значит, он просто ее использовал.
Через два дня у нее начиналась практика, а эти два дня ей решительно нечего было делать. Время тянулось ужасно медленно. Надя не находила себе места, не зная, чем себя занять. Снова мыть пол? Она пошла на кухню, открыла холодильник. Машинально достала оттуда продукты. Сделала себе бутерброд с ветчиной и с сыром. Полегчало. Сделала еще пару бутербродов, и сама не заметила, как отправила их в рот.
Перед практикой ей надо было заехать в универ, чтобы забрать необходимые документы.
Подходя к зданию, она издалека увидела Николая. Все внутри нее возликовало. Он ее нашел! «Вот оно, когда в животе порхают бабочки», – радостно подумала она и приготовилась махать ему приветственно. Но тут она осознала, что он не обращает на нее внимания, а мило воркует с какой-то девушкой. «Надо ли обратить на себя внимание?» – с сомнением подумала она. Так и не приняв никакого решения, она тем не менее стала двигаться в его сторону. Ноги сами несли. Она подошла совсем близко. Поравнялась с ним. Он скользнул по ней взглядом, но никак не отреагировал. Словно ее вообще не было.
Так всегда – парни ее не замечали.
Слезы неожиданно хлынули из глаз. Надя застыдилась своих слез, принялась кашлять, как будто у нее начался приступ. В таком виде, кашляя, она вошла в учебную часть, назвала свою фамилию. Со стыдом и страхом ожидала, что ее сейчас спросят: «Ты чего ревешь? Что случилось?»
Она мучительно начала перебирать варианты возможных ответов. Заболела? Скончалась любимая бабушка? Украли кошелек с карточками? Потеряла телефон?
Но никто ничего не спросил, словно плачущие девушки – это совершенно нормальное явление, как будто в учебной части иначе и не бывает. Ей протянули документы, она молча взяла их, кивнув вместо спасибо, и вышла на улицу.
Там ей стало еще хуже. Никто! Вообще никто во всем мире не замечает ее! Она никому на всем белом свете не нужна.
Сквозь слезы она заметила, что проходит мимо пекарни, и зашла в нее.
После трех круассанов с большой чашкой капучино стало немного легче. Рев прекратился.
И потекли серые нудные дни жизни Нади, которые становились радостнее только тогда, когда на тарелке появлялась вкусная еда.
Через какое-то время мама заметила:
– Ты поправилась сильно. И есть стала много. Обычно в твоем возрасте девушки стараются следить за фигурой. У вас же сейчас модно правильное питание, смузи из сельдерея. Вот Маринка наша целыми днями калории подсчитывает, пирожки мои фирменные есть перестала, и я их теперь не пеку. А ты все на бургеры да на пиццу налегаешь.