Женщины в поисках любви. Истории о мечтах, разочарованиях и новом вечернем платье

Несмотря на огромное сопротивление со стороны Нади и нежелание раскрывать душу, она согласилась на следующую консультацию. Это был хороший признак. Значит, у нас появился шанс.

Сначала разговор не клеился. На все мои вопросы Надя отвечала сухо: нормально, не знаю, не помню. Я поняла, что она решила наглухо от меня отгородиться. И как же мы в таком случае будем снимать лягушачьи шкурки? А на Наде их было не меньше ста штук!

Я воспользовалась проективной методикой и стала показывать девушке заранее подготовленные картинки. Проективные методики помогают раскрыться даже таким неразговорчивым клиентам, как Надя, которым трудно произносить самые обычные слова.

– Хочу придумать про них рассказы. Поможете? – схитрила я. Не хотелось говорить Наде впрямую, что это тесты.

Девушка стала рассматривать изображения, сделанные в черно-белом цвете. Знаменитый тест ТАТ[2].

Некоторое время она молча перекладывала листы. А потом ее вдруг прорвало, и она рассказала мне все.

В их семье было двое детей, две девочки. Надя была старшей сестрой. Младшую родители любили, тряслись над ней, а старшая всегда была БОЛЬШАЯ.

– Ты же большая! – твердили ей. – Отдай сестренке. Пригляди за сестренкой. Помоги сестренке. Покажи пример сестренке. Не хнычь!

И так во всем. Надя чувствовала себя в доме приживалкой, невезучей Золушкой, которую заставляли чистить грязные котлы, когда все уходили на бал.

Когда Надя подрастала, ей постоянно говорили:

– Не вертись у зеркала! Учись! Про мальчиков даже не думай. Глупости всякие из головы выброси!

Или еще:

– Ты у нас страшненькая уродилась, тебе учиться надо. На мужчин не рассчитывай. Учись! Будешь сама зарабатывать, сама себя обеспечивать.

Надя училась, благо учеба ей давалась легко. Ей нравились все предметы – и русский, и литература, и иностранный. Но больше всего ей нравилась геометрия. Геометрия была очень красивая, четкая, логичная и законченная. Треугольники, ромбы и пирамиды казались Наде совершенством! Совершенство, недоступное для человека.

После школы она поступила на информатику. В их группе было так мало девочек, что парни их не воспринимали как представительниц прекрасного пола. С ними дружили, они были «своим парнем». А Надя среди всех девочек была «самым своим парнем», и ей было в этом комфортно.

Она была лучшей ученицей курса, ходила на все лекции и семинары, выполняла все домашние задания и охотно давала списывать. Она стала лучшей не потому, что она рвала подметки, просиживая за учебниками денно и нощно. Нет, ей просто легко давалась учеба. К тому же она ни с кем не встречалась, не тратила время на глупые свиданки, тогда как все однокурсницы только и трещали, что о своих парнях. Она ни в кого не влюблялась, и никто из парней к ней не подкатывал, и Надя считала это совершенно нормальным, ведь ей внушили, что она страшненькая, что замуж ее никто не возьмет и что ей надо хорошо учиться, рассчитывать только на себя, самой зарабатывать и пробиваться по жизни только самой.

Несмотря на все это, ей было весело, она активно участвовала в студенческой жизни и чувствовала себя вполне счастливой. Ну нет у нее парней – и так хорошо. Кому-то судьбой предначертано жить в одиночестве, и Надя была убеждена, что ее одиночество вполне себе гармоничное.

Однажды на студенческой вечеринке к ней подошел парень. Возможно, он был из другого вуза, потому что Надя видела его первый раз в жизни.

Они стали танцевать, и Надя почувствовала себя непривычно, по-новому.

Она раньше танцевала с ребятами из группы, они частенько ходили в клубы, но с ними было легко и непринужденно, а с этим – напряженно и опасно. Ей даже смотреть на него было страшно. И что он, такой красавчик, вообще в ней нашел, в такой уродине?

Парень заметил ее состояние и сказал:

– Ты что такая смурная? Выпить хочешь?

– Нет, нет, – яростно замотала головой Надя. – Я уже один коктейль выпила. Мне больше не надо. Меня тошнить будет.

– Да уж, тогда не надо, – хохотнул парень. – Не люблю, когда девушек тошнит.

Они стали танцевать, и он очень близко притянул ее к себе. Надя напряглась.

– Але, гараж! – снова засмеялся парень. – Ты чего такая напряженная? Расслабься! Мы же отдыхаем! Сессия кончилась.

Надя очень смутилась. Она чувствовала себя пушинкой и боялась, что улетит, как только подует ветер. Ей хотелось, чтобы парень был с ней рядом, и она боялась, что он внезапно исчезнет, но вместе с тем его бесцеремонность была ей неприятна. Она не знала, как с ним разговаривать. Она пыталась перевести разговор на привычные рельсы, заговорила о студенческой жизни, но парень все время усмехался и повторял, что надо расслабиться.

Потом он исчез, и она чуть не заплакала. Конечно, подумала она с ужасом, я такая уродина, он не хочет со мной общаться.

Объективно говоря, Надя не была уродиной. Она была высокая и стройная, с миловидными чертами лица, с хорошей кожей, с длинными ухоженными волосами. Носила очки, но ей они были к лицу. Однако, когда с детства самые близкие люди внушают, что ты страшная, в это невозможно не поверить.