Женщины в поисках любви. Истории о мечтах, разочарованиях и новом вечернем платье

С девушками проводили занятия по ораторскому мастерству – надо было уметь разговаривать с гостями, предлагать им пробовать новые блюда. За консумацию[3] девушкам тоже платили, но основные доходы шли от приватных танцев.

Аленка проработала уже три месяца и стала настоящим ветераном, когда в их заведении появился психолог. Психолога наняли для того, чтобы он обучил девушек разным хитростям и приемам соблазнения, чтобы гости заведения приходили к ним еще чаще и еще шире раскрывали свой кошелек.

Среди гостей был большой процент постоянных. Некоторые приходили каждую неделю. И как только их жены это терпели? Или женам говорилось, что у них каждую пятницу совещание?

Психолог оказался молодым элегантным мужчиной, и девушки принялись наперебой с ним заигрывать. Сразу выяснили, что он еще не женат, и каждая задумалась: вот неплохо было бы заполучить его в мужья. Все девушки втихомолку мечтали выйти замуж, чтобы вырваться из этого заведения.

– Так, на мне вновь усвоенные методики не тренировать, – строго приказал он. – Я вас обучаю, но тренажером для вас не буду. Поберегите свой пыл для гостей.

Алексей Михайлович, так звали психолога, держался с ними на расстоянии, всегда был сдержан и холоден, ходил в пиджаке и галстуке, был нарочито застегнут на все пуговицы, но девушки все равно строили ему глазки и подшучивали над ним. Да и как не подшучивать, если предметом его обучения были всякие приемы, как доставлять мужчинам удовольствие не столько в сексуальном, сколько в эмоциональном плане.

Алексей Михайлович растолковывал девушкам, как надо разговаривать с гостями, чего мужчины любят, а чего терпеть не могут. Психолог учил своих учениц, как расположить к себе мужчину, чтобы он расщедривался и платил за все подряд, что предлагалось гостям в этом заведении.

На очередной консультации Аленка рассказала мне про психолога.

– Мне кажется, я ему нравлюсь, – со смущением сказала она. – Я теперь чую, когда мужчины ко мне яйца свои настраивают. Сам же Алексей Михайлович и научил. Он вроде как от нас в сторонке держится, но на меня частенько поглядывает.

– Ну что же, психологи тоже люди.

– Девчат-то у нас много. Как выбрать? Все такие классные! А он смотрит на меня как-то по-особенному. Я сейчас разбираться стала в мужских взглядах. Ну, после его тренингов и после ваших консультаций.

– И что вы можете сказать про психолога? Что вы про него поняли?

– Он прикольный! – улыбнулась Аленка. – Пыжится, мол, ему все до лампочки. А у самого глазки так и бегают, так и салятся. Мы вокруг него полуголые. Не так, как на подиуме. Но все равно юбочки короткие, шортики, майки такие, что пузень торчит. Бедняжка! Девчата его слегонца клеют. Все хотят его закадрить. А он железного чурбана из себя изображает. Вот умора! Девчата у нас красивые. Всех хоть на конкурс красоты. Жалко мне его. Тяжко ему с нами работать. И зачем взялся? Ну да, деньги-то ему наверняка хорошие отстегивают.

– А он вам нравится? – спросила я.

– Ой, больно умный. Такие слова иной раз произносит, что и не поймешь ничего. А тренинги у него крутые. Нам нравятся. Легче с мужчинами стало. Особливо там, в кабинете. Ну, когда приватные танцы. Я раньше-то мужчин вообще боялась. А теперь ничего, лажу с ними. И денег мне побольше теперь платят, уже откладывать немного начала.

Как-то после тренинга психолог оказался у стойки бара рядом с Аленкой – ему захотелось выпить сока. Девушка пила воду.

– Почему ты здесь? – спросил он.

– В смысле?

– Почему ты работаешь в этом заведении, а не танцуешь в профессиональном коллективе? На сцене? Ты красиво двигаешься, могла бы на больших сценах танцевать. Ты где училась?

– Нигде не училась. Танцевать мне всегда нравилось, в школе танцевала. Но танцевать я и не собиралась. Я сюда вообще случайно попала. Хотела моделью стать. Но чтобы в модели попасть, бабосов сильно много надо. А где их взять, эти бабосы? Да и прорваться в модели дюже тяжко. Таких как я – прорва! Никуда теперь не денешься, только здесь.

– Кто же тебе такое внушил? – удивился Алексей Михайлович.

– Никто не внушил, я и сама знаю, что никому не нужна.

– Почему ты решила, что никому не нужна? – с жаром произнес психолог.

– Нам Тимур Андреевич постоянно это говорит, – сказала Аленка. – Ну не сам, конечно, мы самого его не видим. Он с нами-то не тусуется. И правда, что ему с нами-то якшаться? Таких, как мы, навалом. Одни девчата уходят, другие приходят. Тут, считай, каждую неделю новый набор.

– Так это Тимур вам самооценку понижает? Я работаю над тем, чтобы вы были самоэффективными личностями, с адекватным восприятием окружающего мира. Чтобы вы могли противостоять психологическим хищникам, которыми изобилует это заведение. А Тимур, наоборот, вас угнетает. Смещает баланс власти в сторону толстосумов.

Аленка, с трудом понимая все произнесенные слова, с удивлением посмотрела на психолога: у него зло сверкнули глаза.

– Ну что вы, Алексей Михайлович, у нас все хорошо. Нас тут никто не обижает, – заступилась Аленка за свое рабочее место.

– Ну как же не обижает! Вас за людей не считают, вы просто механизм по добыванию средств.