Жигалов и Балатон. Последний удар «пантеры»

– И вот мы почти доехали, – вставил до этого внимательно слушающий Буратино. – Товарищи пассажиры, следующая остановка – Берлин! Нам на выход, – и уже к Балтабоеву, – так что Александр, крысы есть везде. Тот кивнул.

– Вот у вас в Сибири есть? Товарищ сержант Макарычев?

– Я не Александр, я Шухрат – возмутился Шурка.

– Все поздно, ты уже согласился. Все засмеялись, махнул рукой и Шурка.

– Да иди ты… в Берлин!

– Обязательно пойду, – парировал Буратино, – и вас всех с собой возьму. Представляете, заходим мы в кабинет к Гитлеру, а я ему говорю: «Господин Гитлер, у нас накопилось много вопросов к вам!»

При этом Буратино не только говорил, но и показывал, как он открывает двери, как заходит в кабинет. На смех начали подходить бойцы из других подразделений.

– Мы думали к вам артисты приехали.

– Нет, Буратино свой концерт дает!

Чуть позже подошел молоденький лейтенант:

– Я ищу командира артиллеристов.

– Подходи сюда, – отозвался Бабыня, который достал из вещмешка полученное раньше новое обмундирование и теперь подшивал белый подворотничок. Застав командира за таким занятием, лейтенант, который ожидал увидеть хотя бы капитана, вместо положенного «Разрешите доложить, прибыл в ваше распоряжение» вяло произнес:

– Вот, прислали к вам.

– Зачем прислали, за пряниками что ли? Лейтенант, вы, что устав забыли? Доложите, как положено!

Бабыня быстро поставил его на место, тот вскинул руку к козырьку:

– Виноват! Командир стрелкового взвода лейтенант Магазинщиков с взводом прибыл в ваше распоряжение.

– Вот теперь вы похожи на командира. После училища?

– Так точно!

– Боевой опыт есть?

– Никак нет!

– А во взводе сколько бойцов имеют боевой опыт?

– Из тридцати человек шестеро принимали участие в боях.

– Полчаса на отдых. Потом с этими шестерыми бойцами прибыть ко мне. Ясно?

– Так точно! Разрешите идти?

– Идите.

Лейтенант повернулся, чтобы уйти, но тут влез Буратино:

– Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?

– Ну да, – опять растерялся лейтенант.

– А вы случайно до призыва не по коммерческой части занимались?

– Я только школу закончил и в училище сразу.

– Буратино, – прикрикнул Бабыня. – Ступайте, лейтенант!

При этом он показал Сашке кулак.

В назначенное время лейтенант Магазинщиков прибыл со своим взводом. Они стояли, два лейтенанта, один молодой, восемнадцатилетний выпускник ускоренных командирских курсов, другой на десять лет старше, прошедший всю войну, с первого дня. Стояли и смотрели на огромную долину, простирающуюся на десятки километров.

– Когда пойдут танки, неизвестно, сколько их будет, неизвестно. Точно известно одно – они пойдут! И что-то мне подсказывает, что их будет много, – говорил Бабыня отрывисто, с хрипотцой в голосе. – Если их будет пятьдесят – это одно, если двести пятьдесят – совсем другое. Возьмите бинокль, смотрите туда. Что видите?

– Примерно в двух километрах от нас вижу противотанковые орудия, десять штук, – ответил Магазинщиков.

– Правильно было бы сказать: вижу плохо замаскированную противотанковую батарею. Это батарея капитана Долгова, и у нее самая тяжелая участь. Если немцы прорвут первую линию обороны, то пойдут прямо на Долгова. Батарея будет вести огонь в лоб, привлекая на себя внимание. Мы будем стрелять сбоку из засады. Рано или поздно они нас обнаружат и пойдут на нас. Слева у нас еще две замаскированные пушки, так что когда танки пойдут на нас, они подставят свой бок этим пушкам. Если они уничтожат нас и пойдут на эти пушки, у нас останется последнее орудие, которому они опять же подставят бок. Понял?

– Так точно! – у Магазинщикова было удивленное лицо. –Да тут целая наука.

– Точно, наука, карусель называется.

– Нужно, чтобы у немецких танкистов появилось ощущение, что по ним бьют со всех сторон, что они в «огненном мешке», и тогда у них появляется страх. Твоя задача, – продолжал Бабыня, – внимательно осмотри батарею Долгова и сделай со своими бойцами такую же точно, из дерева. Срубите жерди вместо пушек, замаскируйте ветками, чтобы ни я, ни ты, ни немцы в бинокль не смогли отличить её от настоящей батареи. Ты, лейтенант, всем нам минут пятнадцать жизни подаришь, и капитану Долгову тоже, а обстрелянных бойцов мне потом приведешь, им особая задача будет.

– Где расположить ложную батарею?

– А вот бы где ты её расположил?

– Я бы, – Магазинщиков аж покраснел от такого доверия, – метрах в ста от крайней правой пушки.

– Правильно мыслишь, лейтенант, только сто – это мало, метров двести.

– Разрешите выполнять!

– Действуй, я думаю до утра у нас время есть.

Лейтенант направился к своему взводу, но его вновь тормознул Буратино:

– Товарищ лейтенант, разрешите обратиться.

– Я слушаю.

– Если выживем и до конца войны протянем, то я вам все ж таки настоятельно рекомендую попробовать себя по коммерческой части. Извините, но с такой фамилией…

– Ефрейтор Деревянко, ко мне, бегом, – Бабыня разозлился не на шутку, а Леха Макар с Шуркой – Шухратом присели со смеху, держась за животы. Минут через пять Саня вернулся:

– Ребята, что-то мне командир не нравится сегодня.