Житие святого Северина

— Начисто. Ещё до гибели Амаласунты постарались ревнители римской чистоты — а её пожрали ревнители готской. У них ведь тоже приближалась гибель, её можно было лишь тем избежать, что перестать быть готами, слиться со всеми, собравшимися в Италию, в какой-то новый народ. Вот эти и вылезли — как бубоны у больного чумой… И рукописи сгорели, и люди мои, подобранные, были перебиты. Только у меня в голове и осталось кое-что из прочтённого тогда. Сейчас хоть что-то пойдёт в дело — спасибо за это. А делал ли так кто-то до меня — не знаю, но полагаю что не я один такой умный. Вот и ты пришёл к тому же, только у тебя времени и сил меньше. Да и мне приходилось до слишком многого самому доходить — исполнители были, верных соучастников моего уровня не было. Боэций мог бы стать таким, но им овладела ненависть. Не ко мне — к общим нашим владыкам-готам. Просто за то, что они не мы, не римляне, не италийцы, не кафолики… И она пересилила. И погубила — и его самого, и готов, и италийцев — пусть не всех сразу, но — почти всех в конце концов… Кстати, полное его имя — Боэций Аниций Манлий Торкват Северин, если ты этого не знаешь. Вспомнилось потому, что наш Северин тоже явно не имел соучастников при жизни, тоже лишь исполнителей, работавших вслепую… Но вернёмся к делу…

Церковь держалась того же мнения, что и упомянутые охвостья человечества. Ведь варвары были либо еретиками-арианами, либо и вовсе язычниками. А Стилихон с ними либо переговоры ведёт, вручая им собранное с добрых кафоликов золото — нет, чтобы церкви отдать! — либо позволяет им зверствовать на имперских землях. И всё для чего? Чтобы сынка своего императором сделать?! А там и нашего дорогого, великого, мудрого Гонория прикончит и сам на его место сядет! Измена! Он нарочно подбил своих родичей вандалов вторгнуться в Галлию!! Смерть ему!!!.. Кампания эта велась не только яростно, но и умело. Стилихон потерял влияние в большей части армии, а император, как и всякий недоумок, ненавидевший своего сильного и умного советника уже за ум и силу, да ещё за необходимость ему подчиняться, почувствовал, что может от него избавиться. И он объявил, что Стилихон изменник и что его следует арестовать и казнить.

Но ведь были ещё верные вождю части, в том числе войска Гауденция, сыном которого был Аэций. Они только приказа ждали, не решаясь начать сами. А следовало бы… Но отвага солдата — казарменная отвага. Он пойдёт геройски умирать по приказу идиота, зная, что тот — идиот, а сам не сделает того, что ему яснее ясного. Впрочем, за полтора-два века до этих событий в солдатских шкурах таилась иная начинка и они слишком уж часто делали то, чего им не приказывали. И перебили в конце концов друг друга, а Рим покатился к пропасти… Так что не упрекать я хочу Гауденция и прочих римских солдат и командиров, а указать тебе на общее для них тогда, на общее для солдат раньше, чтобы ты теперь это мог учесть… Но Стилихон не отдал приказа, решив, что не вправе ради себя и своих развязывать усобицу и подрывать силу империи. И был казнён вместе с сыном, а потом погибли его друзья и единомышленники, гибли их друзья, гибли последние римляне по духу — с тех пор оставались уже лишь песчинки от того, что некогда было несокрушимой глыбой. Песчинки и кое-где мелкий щебень…

А потом торжествующие победители лишили Алариха звания магистра армии и прекратили выплату жалованья его вестготам. И Аларих, естественно, вторгся в Италию и осадил Рим, уже не бывший резиденцией императора, перебравшегося с двором в прикрытую болотами Равенну. Была взята с римлян контрибуция, были выданы вестготам или перебежали к ним рабы варварского происхождения (в том числе и те, радагайсовы, взятые под Флоренцией). Начатые переговоры затянулись, ибо Гонорий надеялся на набранное из гуннов новое войско, а Аларих был озабочен увеличением своего войска и соответственным ростом трудностей со снабжением…