Жития радикальных святых: Кирилл Белозерский, Нил Сорский, Михаил Новоселов

Продолжительными были в то время даже богослужения в мирских церквах, а особенностью службы в скиту были необыкновенно продолжительные чтения из Псалтири. Почему вообще богослужение должно быть продолжительным, а не умещаться понезаметнее между прочими нашими делами, нужно объяснять только тем, кто не пробовал за таким богослужением молиться сознательно, то есть, понимая ход службы и слова. Но даже им можно объяснить это очень легко. Каждому из нас случалось общаться с какими-то очень важными для нас людьми, и нам при этом хотелось, чтобы это общение продолжалось подольше. Это нужно потому, что так легче, после неизбежного расставания, сохранить некоторое ощущение присутствия этого человека в твоей жизни. При более продолжительном общении он в большей степени определяет состав той человеческой среды, которая тебя окружает. Но для богослужения все это справедливо еще более. Мы должны всегда молиться хотя бы в том смысле, чтобы всегда помнить Бога и всегда как-то внутренне «настраиваться на Бога». Если задаться такой целью, то сразу понимаешь по опыту, какую помощь тут оказывают продолжительные богослужения.

Но зачем так много именно Псалтири? Что в этой Псалтири такого уж суперчудесного, особенно, когда ты уже знаешь ее близко к тексту, а там все одно и то же? Сейчас я буду делать вид, будто могу ответить на этот вопрос, хотя самый главный мой ответ будет, скажу честно: «Не знаю. Но факт. Можно проверить». Ответить более конкретно труднее, хотя и возможно. Псалтирь проводит человека через разные состояния, в которых он может оказываться – как в житейском, так и в духовном смысле. Если все время напоминать себе ее ключевые фразы, то получится, что в каждом состоянии тебе есть что сказать и что делать. Например, «обыше́дше обыдо́ша мя, именем Господним противля́хся им» – о том, что когда со всех сторон напирают враги (хоть физические, хоть помыслы, хоть духовные, то есть бесы), нужно призывать имя Господне как абсолютно надежное оружие; или: «не умру, но жив буду и повем дела Господня» – то есть я буду жив и своей жизнью (прежде всего именно ей, хотя и словами тоже) буду проповедовать дела Божии; «помянух Бога и возвеселихся», и так далее. Если ты постоянно читаешь Псалтирь, то в нужные моменты нужные фразы тебе будет подсказывать даже не головной мозг, а спинной.

Насколько это действенно, может судить только тот, кто этим живет, но для остальных можно привести небольшую иллюстрацию из психологии. Каждый из нас имеет представление о паническом страхе, то есть таком страхе, который парализует волю и лишает способности к адекватным действиям. У психически здоровых людей такой страх возникает тогда, когда они видят опасность, но не видят, что им делать. Но человек, который знает, что, в любом случае, надо призвать имя Господне и помолиться, а только потом думать о дальнейших действиях, отделен от источника страха как бы пуленепробиваемым стеклом. Кстати говоря, без такой внутренней защиты было бы очень затруднительно жить в лесу или в других экстремальных условиях, в которые может завести монашеская жизнь. Кто-то возразит, что то же самое может давать какая-нибудь йога. То же, дане то: на уровне психологии, действительно, особой разницы нет, так как различия начинаются по ту сторону психологии, и именно там находятся жизненные цели, ради которых люди готовы переносить тяготы.

Восемь помыслов