Жизнь и приключения Мартина Чезлвита (главы I-XXVI)

Хотя мистера Пинча и устрашила эта ужасная угроза, однако у него все же хватило духу крикнуть Марку Тэпли, чтобы он вошел в дом и поднялся наверх, и тот повиновался оклику с такой быстротой, что не успели Том и мистер Тигг убрать свои головы из окна и снова закрыть его, как обвиняемый уже предстал перед ними.

- Скажите, Марк! - обратился к нему мистер Пинч. - Боже мой, что такое могло произойти между миссис Льюпин и этим джентльменом?

- Каким джентльменом, сэр? - сказал Марк. - Я здесь не вижу никакого джентльмена, сэр, кроме вас и вновь прибывшего джентльмена, - и он довольно неуклюже поклонился Мартину, - а ведь, насколько мне известно, ничего особенного не произошло между вами обоими и миссис Льюпин.

- Какие пустяки, Марк! - воскликнул Том. - Вы же видите мистера...

- Тигга, - вставил этот джентльмен. - Погодите. Я еще его уничтожу. Всему свое время.

- Ах, этого! - возразил Марк с презрительным задором. - Ну да, его-то я вижу. И видел бы еще лучше, если б он побрился и постригся.

Мистер Тигг свирепо затряс головой и ударил себя кулаком в грудь.

- Нечего, нечего тут, - сказал Марк. - Сколько ни стучите, все равно толку не будет. Меня вы не проведете. Ничего у вас там нет, кроме ваты, да и та грязная.

- Ну, Марк, - вмешался мистер Пинч, предупреждая открытие военных действий, - ответьте же на мой вопрос. Или вы сейчас не в духе?

- Да нет, сэр, с чего же мне быть не в духе? - ответил Марк, ухмыляясь. - Не так-то легко быть веселым, когда по свету разгуливают такие вот молодчики, аки львы рыкающие, если только бывает такая порода - один рев да грива. Что может быть между ним и миссис Льюпин? Что же другое, кроме счета! И я еще думаю, что миссис Льюпин зря им мирволит, надо бы с них брать втридорога за то, что они срамят "Дракон". По-моему, выходит так. У себя в доме я бы такого мошенника и держать не стал, даже за бешеную цену, какую дерут на ярмарках. От одного его вида может скиснуть пиво в бочках! Да и скисло бы, кабы могло понимать!

- А ведь вы так и не ответили на мой вопрос, Марк, - заметил мистер Пинч.

- Да что ж, сэр, - сказал Марк, - тут особенно и отвечать нечего. Приезжают они с приятелем, останавливаются в "Луне и Звездах", живут и по счету не платят, потом переезжают к нам, живут и тоже не платят. Что не платят, это дело обыкновенное, мистер Пинч, мы не против этого, - а не нравится нам, как он себя держит, этот молодчик. Все ему не так, все никуда не годится, все женщины, видите ли, по нем с ума сходят, - только подмигнет, они уже на седьмом небе; все мужчины для того только и созданы, чтобы быть у него на посылках. Это еще с полбеды, а нынче утром он мне говорит, как обыкновенно, медовым голосом: "Мы вечером уезжаем, любезный". - "Уезжаете, сударь? - говорю. - Не прикажете ли приготовить вам счет?" - "Нет, любезный, говорит, не трудитесь. Я велю Пекснифу, чтоб он об этом позаботился". На это "Дракон" ему отвечает: "Очень вам благодарны, сударь, за такую честь, но только как мы ничего хорошего от вас не видали, а багажа с вами нет (мистер Пексниф уехал, вам это, сударь, может, еще неизвестно?), то мы предпочли бы что-нибудь более существенное". Вот как обстоит дело. И я сошлюсь на любую даму или джентльмена, не лишенных простого здравого смысла, - заключил мистер Тэпли, указывая шляпой на мистера Тигга, - ну, не противно ли смотреть на этого молодчика?

- Позвольте спросить, - прервал Мартин эту откровенную речь и предупреждая ответные проклятия мистера Тигга, - как велик весь долг?

- В смысле денег очень невелик, сэр, - отвечал Марк. - Фунта три с чем-нибудь. Да дело-то не в деньгах, а в его...

- Да, да, вы уже говорили, - сказал Мартин. - Пинч, на два слова.

- Что такое? - спросил Том, отходя с ним в угол комнаты.

- Да просто в том - стыдно сказать, что мистер Слайм мой родственник, о котором я никогда ничего хорошего не слыхал, и что мне хочется его выпроводить отсюда; полагаю, три-четыре фунта не жаль за это отдать. У вас, я думаю, не найдется денег заплатить по счету?

Том Пинч замотал головой так энергично, что не оставалось никаких сомнений в его полной искренности.

- Вот беда, у меня тоже ничего нет, и если б вы были при деньгах, я бы у вас занял. А нельзя ли сказать хозяйке, что мы берем долг на себя? Я думаю, это будет все равно.

- Ну, еще бы! - сказал Том. - Она меня знает, слава богу!

- Тогда пойдем сейчас же к ней и так и скажем: чем скорей мы избавимся от его общества, тем будет лучше. До сих пор вы разговаривали с этим джентльменом, так, может быть, вы и сообщите ему, какие у нас намерения, хорошо?