Жизнь и приключения Мартина Чезлвита (главы I-XXVI)

- Впрочем, не беда! - воскликнул этот джентльмен. - Один школьник в письме к родителям, описывая чай с молоком, которым его угощают, выразился так: "Это сплошная слабость". Повторяю эти слова, относя их к самому себе в настоящее время, и прошу у вас извинения. Сэр, вы видели моего друга Слайма?

- Конечно, видел, - сказал мистер Пинч.

- Сэр, мой друг Слайм произвел на вас впечатление?

- Не очень приятное, должен сказать, - ответил Том после некоторого колебания.

- Я огорчен, но не удивляюсь, - воскликнул Тигг, хватая его за оба лацкана, - ибо вы пришли к тому же заключению, что и я. Однако, мистер Пинч, хотя я чело-пек грубый и легкомысленный, я уважаю Разум. Следуя за моим другом, я выказываю уважение к Разуму. К вам, предпочтительно перед всеми людьми, обращаюсь я, мистер Пинч, от лица Разума, который не может отвоевать себе место под солнцем. Итак, сэр, не ради себя, - я не имею к вам притязаний, - но ради моего друга, сокрушенного горем, чувствительного и независимого друга, который их имеет, - я прошу у вас взаймы три полкроны, решительно и не краснея. Прошу, ибо имею на это право. А если я прибавлю, что они будут возвращены вам по почте не далее как на этой же неделе, то я предчувствую, что вы меня даже осудите за эту меркантильную оговорку.

Мистер Пинч достал из кармана старомодный кошелек красной кожи со стальным замочком, вероятно принадлежавший когда-то его покойной бабушке. В нем был один полусоверен и ничего больше. Все богатство Тома до следующей четверти года.

- Одну минуту, - воскликнул мистер Тигг, зорко следивший за этой процедурой. - Я только что хотел сказать, чтобы вы лучше дали эти деньги золотом, для удобства пересылки. Благодарю вас. Адресовать, я думаю, мистеру Пинчу в доме мистера Пекснифа - так дойдет?

- Дойдет, конечно, - сказал Том. - Пожалуйста, не забудьте прибавить "эсквайр" к фамилии мистера Пекснифа *, это будет лучше. На мое имя, знаете ли, в доме Сета Пекснифа эсквайра.

- Сета Пекснифа эсквайра, - повторил мистер Тигг, старательно записывая адрес огрызком карандаша. - Мы, кажется, говорили - на этой неделе?

- Да, но можно и в понедельник, - заметил Том.

- Нет, нет, уж извините. В понедельник никак нельзя, - сказал мистер Тигг. - Если мы условились на этой неделе, значит суббота последний день. Ведь мы условились на этой неделе?

- Ну, если вы уж так хотите, - сказал Том, - пускай будет на этой.

Мистер Тигг приписал эти условия к своей памятке, сурово нахмурившись, прочел про себя запись и, для большей солидности и деловитости, скрепил ее своими инициалами. Покончив с этим, он заверил мистера Пинча, что теперь все в полном порядке, и, пожав ему руку с большим чувством, удалился.

У Тома имелись весьма основательные опасения насчет того, что Мартин будет вышучивать эти переговоры, и ему хотелось на время избежать его общества. Поэтому он прогулялся несколько раз взад и вперед по кегельбану и вошел в дом только после ухода мистера Тигга с приятелем, как раз в ту минуту, когда Марк с новым учеником смотрели на них в окно.

- Я только что говорил, сэр, что если бы можно было этим прокормиться, - заметил Марк, указывая пальцем вслед недавним гостям, - вот самое подходящее для меня место. Служить таким молодчикам, сэр, это будет почище, чем копать могилы.

- А еще того лучше - оставайтесь здесь, Марк, - отвечал Том. Послушайтесь моего совета: оставайтесь в тихой пристани.

- Теперь уже поздно слушаться, сэр, - сказал Марк. - Я объявил ей. Уезжаю завтра утром.

- Уезжаете! - воскликнул мистер Пинч. - Куда же?

- В Лондон, сэр.

- Что же вы там будете делать? - спросил мистер Пинч.

- Ну, я еще и сам не знаю, сэр. В тот день, когда я вам открылся, ничего не подвернулось подходящего. О каком занятии ни подумаю, все уж очень легко, - что за честь быть веселым при такой работе. Наняться, что ли, к кому-нибудь в услужение, сэр? Может, какое-нибудь очень строгое семейство пришлось бы мне по плечу, мистер Пинч?

- А может быть, вы, Марк, пришлись бы не ко двору в очень строгом семействе?

- Возможное дело, сэр. Ежели бы я попал к каким-нибудь особо придирчивым хозяевам, я бы еще мог показать себя; да ведь как это узнаешь наперед, нельзя же напечатать в газетах, что вот-де молодой человек желает поступить в услужение и не столько гонится за жалованьем, сколько за придирчивыми хозяевами; ведь этого нельзя, сэр?

- Да, пожалуй, - сказал мистер Пинч, - мне тоже кажется, что нельзя.

- Завистливое семейство, - продолжал Марк в раздумье, - или сварливое семейство, или зложелательное семейство, или, на худой конец, очень уж прижимистое семейство, - вот тут я еще мог бы показать себя. Кто бы мне подошел больше всякого другого, так это тот старый джентльмен, что захворал у нас; ну и характерец, честное слово! Да что уж тут, подождем - увидим, авось что и подвернется, буду надеяться на самое худшее, сэр.

- Значит, вы твердо решили уехать? - спросил мистер Пинч.