Жизнь и труды Пушкина. Лучшая биография поэта

Пушкин не перестал быть поэтом, и еще далеко ему было до заката, но мысль о романе, которым хотел он завершить свою литературную деятельность, уже не оставляла его с 1827 года. Много начатков повестей и рассказов осталось в его бумагах, но исторический роман из русской жизни был в это время его любимым предположением. Он говорил друзьям: «Бог даст, мы напишем исторический роман, на который и чужие полюбуются». И никто более его не был способен к созданию такого романа: его ровный, невозмутимо-спокойный рассказ, в котором без всякого усилия являются на сцену лица и происшествия, вполне живые и доконченные; твердые стопы, какими ведет он происшествие, не замазывая пустых мест, не изукрашая и не пестря подробностей, что уже стало ныне необходимым условием успеха, – все это упрочивало за Пушкиным возможность полного достижения задуманной им цели. Даже теперь, после мощных произведений Гоголя, рассказ Пушкина, светлый и мерно льющийся, как прозрачная струя, имеет обаятельную прелесть для чувства эстетически развитого. Поэт любил предания родной старины с детской любовью; известно, что он заслушивался рассказов о старом житье-бытье, о нравах, ближайших к Петру Первому и появившихся за ним. Однажды, со слов приятеля своего, передававшего ему предания собственного своего семейства, составил он записку, помещенную в посмертном издании и у нас под названием «Отрывки из биографии Н[ащокина]». Несомненно, что по тону рассказа «Арап Петра Великого» и «Капитанская дочка» так схожи, как будто написаны вместе, хотя их разделяют целые 9 лет. Так с первого раза нашел Пушкин свой оригинальный стиль, чего другие не находят всю жизнь, несмотря на множество усилий. Однако ж, если мы имеем право заключить, что последний период жизни пушкинской, по всем вероятиям, был бы занят романом, то, с другой стороны, уже нельзя утвердительно сказать, какого рода мог быть роман. Наравне с историческим и роман современный с яркими, характерными чертами общества имел в нем, как и во всем другом, мощного представителя. Образец последнего, так много обещающий, дан был Пушкиным в 1832 году известной повестью «Дубровский».

Глава XVI Зима 1827–1828 гг. и «Полтава»

Зима 1827–28 гг. – Стихи «То Dawe». – Существование Пушкина порывисто и беспокойно. – Просьба участвовать в открывшейся тогда Турецкой кампании. – Мысли его тревожны и смутны, упреки самому себе, стихотворения «Воспоминание», «Дар напрасный…», «Снова тучи надо мною…». – Отъезд в деревню летом 1828 г. и внезапное возвращение осенью в Петербург. – «Полтава». – История создания «Полтавы» в октябре 1828 г. – Личность Матрены-Марии Кочубей. – Стихи «Рифма, звучная подруга…». – Два пропуска в «Полтаве»: «Убитый ею, к ней одной…» и монолог Марии «Ей-Богу, – говорит она…». – Значение последнего, появление «Полтавы». – Впечатление, произведенное ею, замечания журналов. – Критика «Полтавы» в «Вестнике Европы» 1829 г. – Эпиграммы на Каченовского, «Отрывок из литературных летописей». – Дух, тон и манера Надоумки. – Замечания его на «Графа Нулина» и «Бал». – Подробности его разбора «Полтавы». – Суждение Надоумки о Пушкине при разборе VII главы «Онегина». – Суждение «Северной пчелы» 1830 г. о VII главе «Онегина». – Положение Пушкина в отношении к критикам и публике. – Отрывки из писем его по этому предмету. – Предисловие к «Полтаве», суждение альманаха «Денница» 1831 г. о поэме и двойственность ее плана, им указанная.