Жизнь после свадьбы. Как построить семейное счастье?

Переживание утраты – это неизбежный этап вдовства, каким бы ни был жизненный путь, пройденный вместе. Преодоление утраты через проживание горя и последующее восстановление жизнестойкости и жизнелюбия – вот деятельный результат этого этапа. И от того, насколько успешным будет процесс восстановления жизненных функций личности, зависит весь последующий период вдовства, а также – и это важно помнить – жизненный путь расширенной семьи. Семья, особенно дети, к этому времени уже зрелые люди, учатся мудрости в переживании горя и жизнестойкости.

В психологической практике встречаются случаи, когда, насмотревшись «ужасов» вдовства кого-то из близких родственников, представители молодого поколения даже отказываются от идеи создания собственной семьи: «Когда бабушка, похоронив дедушку, чуть не умерла от горя и потом еще долго лечилась у психиатра, я подумала, что если уж она, будучи сильным, не в пример мне, человеком, едва не лишилась рассудка, то я такое точно не переживу… Поэтому дала себе зарок: никогда не выходить замуж».

Бывает, что из-за неспособности вдовца справиться со своим горем члены расширенной семьи вынуждены ради него жертвовать, можно сказать, своей судьбой. Так внучку или внука могут поселить с дедушкой, который не хочет учиться жить один и брать на себя бытовые функции усопшей жены. И вместо того чтобы получать образование и ходить на свидания, юноша (или девушка) вынужден из любви или из чувства долга «присматривать» за дедом – взрослым и вполне еще дееспособным человеком, отказывающимся заниматься самообслуживанием и обеспечить себе прожиточный бытовой минимум.

Порой взрослые дочь или сын забрасывают свои собственные дела, забывают про свою ответственность перед супругами и детьми и буквально переселяются к овдовевшему родителю, чтобы «скрасить его одиночество» и помочь пережить потерю. Ни к чему хорошему это обычно не приводит. Жизнь детей или внуков может оказаться разрушенной из чувства вины и ложного чувства долга. Семья живет будущим, а не прошлым! Значит, приоритет заботы – о младших.

Случаев такого рода много, поэтому так дороги примеры иного, можно сказать, конструктивного отношения к своему изменившемуся семейному положению. Только пережив все горе, можно выйти из него личностью, обогащенной этим опытом, хотя боль утраты (уже терпимая, не заслоняющая жизни) остается с нами навсегда. Как важно видеть жизнелюбивых, деятельных и самостоятельных пожилых людей, которые, несмотря на свою горькую потерю и убывающие силы, продолжают оставаться для своих близких островком любви и поддержки и стараются во что бы то ни стало не быть обузой для родственников! Родные же в своей помощи не переходят разумную грань, за которой подлинная жертвенность из любви и сострадания становится жертвенностью невротической, питаемой собственными страхами, жалостью, унижающей другого, желанием манипулировать или самоутвердиться за чужой счет[67].

Одиночество и самостоятельность

Одиночество (в смысле уединения) вдовства совсем не обязательное явление. Конечно, потеряв супруга, человек может остаться абсолютно один – детей в браке не было (либо они живут далеко, либо не общаются), родственники умерли или с ними нет связи, друзей не нажил. Одиночество может быть и сознательным выбором самоизоляции в «четырех стенах» без всякого желания выйти из «затвора». Но часто фактического (объективного) одиночества может не наступить, если вдовец, например, живет в расширенной семье среди детей и внуков, племянников и внучатых племянниц, братьев и сестер и прочих родственников. Или когда вдовец продолжает вести активную социальную жизнь с множеством связей, отношений и самыми разными видами деятельности (имеется в виду как работа, так и хобби). Но при этом от чувства одиночества не застрахован никто, независимо от наличия или отсутствия рядом других людей.

Одиночество вдовца – объективное состояние. После похорон неизбежно начинается медленное приспособление к жизни, в которой раньше все было на двоих, даже если взаимоотношения супругов были сложными. Отсутствие ежеминутного общения супругов, неожиданно образовавшийся вакуум – то, что в психологии называется «речевой и телесной депривацией» (отсутствие возможности разговаривать, слушать, ощущать и воспринимать). Ведь его (ее) больше нет! Не с кем обсудить наболевшее или поболтать ни о чем, не с кем обняться, не об кого погреть ноги в постели, не с кем подержаться за ручку, некому посмотреть в глаза. Не случайно в первое время после похорон многие вдовцы постоянно ездят на могилу любимого – «навестить», разговаривают с фотографией умершего супруга, советуются (и им кажется, что он отвечает), чувствуют его «присутствие». Так сложно учиться жить «отдельно». Это долгий путь, требующий усилий и самоотверженности. Ведь необходимо отчасти отказаться от прежнего, такого дорогого сердцу опыта!