Жизнь в средневековом замке

«Совет» подразумевал необходимость являться в замок сеньора по вызову последнего (для главного ленника – в королевский замок), так что вскоре это слово стало обозначать и само такое собрание. Предполагалось, что сеньор спрашивает у вассалов совета относительно главнейших вопросов, имеющих политическое значение: заключение важного брака, начало военной кампании и т. п. Но нередко речь шла о том, чтобы вершить правосудие. Иногда, разрешая спор между двумя тяжебщиками, монарх желал переложить на своего вассала ответственность за ущерб, нанесенный интересам одного из них. Чаще же все было наоборот: суверен, отстаивая свои интересы, лично судил баронов и, сочтя их виновными, взимал штрафы или конфисковывал земли. Злоупотребление этим правом со стороны короля Иоанна привело к мятежу, закончившемуся дарованием Великой хартии вольностей: последняя предусматривала, что обвиненный в чем-либо барон подлежит суду равных (традиция, уже тогда освященная временем).

Сеньора и его вассалов связывало важное взаимное обязательство: защищать друг друга, если против кого-либо выдвинул обвинение другой суд (например, церковный). Обе стороны были заинтересованы в его выполнении: любая угроза фьефу вассала, проистекающая из тяжбы, могла нанести финансовый урон сеньору.

Таким образом, вассалитет был многообразным понятием. Экономическую основу его составлял фьеф – вторая составляющая феодальных отношений. В XI веке этот термин, происходящий от латинского feodum

, постепенно заменил прежний – «бенефиций»; оба обозначали собственность, которую сеньор отдал в распоряжение вассала. Фьеф мог быть тем, что дает доход: мельницей, доходным домом, рынком, приносящим сборы, мостом, за проезд по которому берут пошлину, и даже пригодным для продажи движимым имуществом. Аббатства и церкви во многих случаях являлись фьефами светских феодалов, которые присваивали себе десятину и различные пожертвования, а порой и приношения верующих. Но чаще всего фьефом служили земельные угодья. В XII–XIII веках Европа, включая Англию, была поделена на фьефы размером от нескольких тысяч акров – с усадьбой, пастбищем, лесом, деревней – до полудюжины акров.

К XIII веку феодальные отношения, благодаря наследованию и пожалованиям, настолько усложнились, что барон мог получить замок в качестве фьефа от одного сеньора, большую часть своих земель – от другого, какие-либо фьефы, приносящие доход, – от третьего, четвертого и так далее. В Англии, где Вильгельм Завоеватель присвоил себе всю землю, поначалу существовала стройная пирамида: король – единственный собственник земли, ниже его стоят главный ленник и другие крупнейшие феодалы, наподобие владельца Чепстоу: только они были прямыми держателями фьефов. Главный ленник передавал часть своих земель менее крупным феодалам и рыцарям, а те в свою очередь жаловали их кому-либо еще. Феодалы пользовались возможностью взимать рельеф с вассалов, получающих инвеституру; к концу XII века величина рельефа обычно соответствовала годовому доходу от фьефа. Согласно Великой хартии вольностей, размер баронского рельефа составлял 100 фунтов, а платежа, который вносил рыцарь, – не более пяти фунтов.

В Англии и Нормандии, если фьеф доставался по наследству несовершеннолетнему, сеньор получал доходы от него вплоть до совершеннолетия владельца, имея при этом единственную обязанность – защищать его. В других местах покровителем обычно становился старший родственник.

«Отчуждение», или продажа, фьефа противоречило смыслу феодальной системы с ее ролью наследственных связей, упором на рыцарскую верность и религиозными обычаями. И все же, как и следовало ожидать, возникла торговля фьефами. Человек мог унаследовать несколько фьефов и округлить свои владения за счет умелых приобретений. Небогатые рыцари часто продавали свою землю, нуждаясь в деньгах. В XII веке сделки с фьефами стали общепризнанным элементом системы – сеньор заботился лишь о включении своего имени в документ, чтобы его права не умалялись. В 1159 году Тьерри Эльзасский, граф Фландрии, выпустил грамоту, где речь шла об обмене надела одного из его вассалов на больший по площади участок, предположительно равный по стоимости и принадлежавший церкви Святого Николая в Верне:

Желаю, чтобы стало известным следующее: 45¹/₂ меры земли, которые Леоний получил от меня в виде фьефа, а от него – его брат Ги, были уступлены Ги Леонию и Леонием – мне, теперь же я передаю их церкви Святого Николая в Верне, чтобы та владела ими свободно и вечно. Взамен я получил от церкви 91 меру земли, которую отдал сказанному Леонию в виде фьефа, он же отдал ее своему брату в виде фьефа.