Читаем Жизнь в средневековом замке полностью

«Граф спросил будущего вассала, желает ли он безраздельно предаться ему, и тот ответил: „Я желаю этого“; тогда, соединив руки и вложив их в руки графа, он скрепил союз поцелуем. Затем вассал сказал: „Клянусь своей верой, что отныне буду предан графу Вильгельму и буду выполнять свое обязательство, принятое по отношению к нему, против кого угодно, добросовестно и без всякого уклонения“».

Гальберт заключает: «Во всем этом он поклялся на мощах святых. Наконец граф дал инвеституру при помощи палочки, которую держал в руке».

В Англии клятва всегда содержала оговорку о верности королю. Английский учебник права XIII века содержит такую формулировку:

Сложив руки, [вассал] вручает себя, и, держа руки под мантией своего сеньора, он говорит так: «Я становлюсь твоим человеком, принадлежа отныне к дому, который возглавляешь ты, и даю слово стоять против всех в этом мире, кто живет и может умереть, отстаивая честь моего господина Генриха, короля Англии, и его наследников, и других моих сеньоров» – если у него есть другие сеньоры. И он целует своего сеньора.

Церемониальный поцелуй был широко распространен, но не имел такого же значения, как ритуал оммажа и клятва верности.

Вассал брал на себя пассивные и активные обязательства. Пассивные состояли в том, чтобы воздерживаться от причинения какого-либо ущерба сеньору (сдавать замки врагам, наносить урон его землям и другой собственности). Активные заключались в «помощи и совете». Под «помощью» подразумевалось не только несение военной службы, обычно сорокадневной, когда вассал являлся в полном вооружении, один или с рыцарями. Речь шла также о менее обременительной обязанности – шевоше (chevauchée)

; под этим подразумевались небольшие вылазки или попросту сопровождение сеньора верхом, например во время поездки из одного замка в другой. Часто к этому прибавлялись дозорная служба в замке сеньора и необходимость предоставлять свой замок в распоряжение сеньора, когда тот пожелает его посетить. Вассалы оказывали также услуги особого характера. Так, например, главные вассалы парижского епископа обязаны были нести его на плечах после рукоположения, во время торжественного входа в Нотр-Дам; одному из мелких кентских землевладельцев полагалось «держать голову короля, будучи в лодке», когда монарх пересекал неспокойный Ла-Манш.

В XII веке появилось еще одно обязательство, придавшее отношениям между сеньором и вассалом новый смысл: выплата так называемых щитовых денег (или скутагия, от латинского scutum – щит) взамен воинской службы. Видно, насколько усложнилась экономика Европы со времен Карла Великого. Новый обычай особенно широко распространился в Англии, где Вильгельм Завоеватель стал непосредственным владельцем всей земли, – поступок, невозможный для французского короля или германского императора, чьи домены были включены в систему старинных феодальных отношений. Призывая своих баронов воевать во Франции, Ричард Львиное Сердце предложил, чтобы каждый из них послал всего по семь рыцарей, а остальное восполнил деньгами. Бароны, не желавшие покидать свои замки, пошли на сделку. Ричард тоже остался в выигрыше: вместо вассалов, которые сражались неохотно и чей срок обязательной службы мог закончиться за день до сражения, он получил наемников, послушно выполнявших приказы и воевавших, пока им платили.

«Помощь» включала и финансовые обязательства, не имевшие никакого отношения к щитовым деньгам. Рельеф (relief) – так назывался платеж, который вносил вассал при получении феода. Рыцарь в Англии передавал своему сеньору сто шиллингов, крупный феодал – сумму, соответствовавшую размеру его владений (порой тысячу фунтов или даже больше).

Само слово «помощь» в конце концов стало обозначать денежные выплаты, которые в определенных случаях причитались всем крупным феодалам. Общепризнанными были три таких платежа: в случае выкупа сеньора, бракосочетания его старшей дочери и посвящения в рыцари его старшего сына. Все они перечислены в Великой хартии вольностей, причем сделано замечание, что король Англии не может больше ничего требовать от своих баронов. Через шестьдесят лет (1275) в Вестминстерском статуте были указаны размеры «помощи»: двадцать шиллингов за каждый участок земли стоимостью в двадцать фунтов, отданный в держание вассалу. В континентальной Европе получил распространение четвертый вид «помощи» – платежи, предназначенные для финансирования Крестовых походов. «Помощь» предоставляли не только вассалы, но и представители других сословий, включая богатых горожан: на них в этом смысле можно было рассчитывать больше, чем даже на крупных феодалов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Города и люди

Похожие книги

Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых

Впервые за последние сто лет выходит книга, посвященная такой важной теме в истории России, как «Москва и Романовы». Влияние царей и императоров из династии Романовых на развитие Москвы трудно переоценить. В то же время не менее решающую роль сыграла Первопрестольная и в судьбе самих Романовых, став для них, по сути, родовой вотчиной. Здесь родился и венчался на царство первый царь династии – Михаил Федорович, затем его сын Алексей Михайлович, а следом и его венценосные потомки – Федор, Петр, Елизавета, Александр… Все самодержцы Романовы короновались в Москве, а ряд из них нашли здесь свое последнее пристанище.Читатель узнает интереснейшие исторические подробности: как проходило избрание на царство Михаила Федоровича, за что Петр I лишил Москву столичного статуса, как отразилась на Москве просвещенная эпоха Екатерины II, какова была политика Александра I по отношению к Москве в 1812 году, как Николай I пытался затушить оппозиционность Москвы и какими глазами смотрело на город его Третье отделение, как отмечалось 300-летие дома Романовых и т. д.В книге повествуется и о знаковых московских зданиях и достопримечательностях, связанных с династией Романовых, а таковых немало: Успенский собор, Новоспасский монастырь, боярские палаты на Варварке, Триумфальная арка, Храм Христа Спасителя, Московский университет, Большой театр, Благородное собрание, Английский клуб, Николаевский вокзал, Музей изящных искусств имени Александра III, Манеж и многое другое…Книга написана на основе изучения большого числа исторических источников и снабжена именным указателем.Автор – известный писатель и историк Александр Васькин.

Александр Анатольевич Васькин

Биографии и Мемуары / Культурология / Скульптура и архитектура / История / Техника / Архитектура
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство