Жизнь в средневековом замке

[Она была] такой несговорчивой, что, получив от него повеление, всегда поступала наоборот, и холодно принимала гостей, которых он звал к обеду. Однажды он пригласил нескольких человек и распорядился поставить столы в саду, близ ручья. Жена села спиной к воде, в некотором отдалении от стола, и неприветливо глядела на приглашенных. Муж сказал ей: «Будь весела с гостями и подойди к столу». Она же, напротив, отодвинула свой стул еще дальше от стола, ближе к берегу ручья у себя за спиной. Заметив это, муж рассерженно сказал: «Подойди к столу». Она резко отодвинула стул назад, свалилась в ручей и утонула. Муж прыгнул в лодку и начал искать жену, орудуя длинным шестом, но выше по течению. Когда соседи спросили его, почему он ищет жену выше по течению, а не ниже, как следовало бы, он ответил: «Разве вы не знаете, что она всегда поступала наоборот и никогда не ходила прямой дорогой? Я твердо верю, что она отправилась вверх по течению, а не вниз, как делают все».

Случай, произошедший в 1252 году, – мы знаем о нем от Матвея Парижского – свидетельствует о том, что средневековая дама могла настаивать на своем даже в присутствии такого грозного противника, как король. Изабелла, графиня Арундельская, явилась к Генриху III, протестуя против его претензий на опеку: малая часть права на нее принадлежала королю, а основная – ей. Графиня, «хоть и была женщиной» (по выражению Матвея Парижского), спросила: «Почему, мой господин король, вы поворачиваетесь спиной к справедливости? Ныне при вашем дворе никто не может получить ничего доброго и справедливого. Вы назначены посредником между Господом и нами, но не управляете как следует ни нами, ни собой… и, кроме того, угнетаете без стыда и страха всех благородных людей в королевстве». Король насмешливо спросил: «Что такое, моя госпожа графиня? Неужели благородные люди Англии… дали вам грамоту, позволяющую говорить за них и защищать их, поскольку вы так красноречивы?» Графиня ответила: «Вовсе нет, мой господин, благородные люди вашего королевства не давали мне грамоты, вы дали мне грамоту [имеется в виду Великая хартия вольностей], которую пожаловал мне ваш отец, а вы поклялись добросовестно соблюдать ее и не нарушать. ‹…› Я, хоть и женщина, и все мы, ваши естественные и верные подданные, выступаем против вас перед судом страшного судьи, к которому являются все; небо и земля будут нам свидетелями, ибо вы поступаете с нами несправедливо, хотя мы не виновны ни в каком преступлении против вас, – и пусть Господь, Бог отмщения, отомстит за меня». Если верить Матвею Парижскому, в ответ на эту речь король промолчал, «и графиня, не получив разрешения и даже не спрашивая его, возвратилась домой».

Несмотря на ограничения, налагаемые феодальным правом, женщины порой даже устраивали собственный брак. Изабелла Ангулемская, вдова короля Иоанна, обнаружила возможность заключить выгодный (или, во всяком случае, подходящий) второй брак и воспользовалась ею, оттеснив собственную десятилетнюю дочь Джоанну, которая была обручена с этим человеком в течение шести лет. Своему «дражайшему сыну» Генриху III она написала из Ангулема, куда отправилась, чтобы вступить во владение графством, такое письмо: