Жизнь в средневековом замке

Дочь крупного феодала обычно покидала дом, отправляясь в замок другого благородного семейства или в монастырь, где могла провести всю жизнь, если не была замужем. Образование девочек, по мнению современников, явно выигрывало по сравнению с образованием, которое получали их братья. Эти различия шутливо преувеличивались авторами романов: по их словам, мальчики учились «кормить птиц, охотиться с соколом, обращаться с охотничьими собаками, стрелять из лука, играть в шахматы и триктрак» или «фехтовать, ездить на коне и состязаться на турнире», девочки же – «работать иглой и веретеном… читать, писать и говорить на латыни» или «петь песни, рассказывать истории и вышивать». Знатные дамы покровительствовали поэтам и сами писали стихи, некоторые усердно учились. Как и их мужья, женщины занимались охотой, включая соколиную (на своих печатях они нередко держат сокола), играли в шахматы.

Девичество было недолгим. Брачный возраст для женщин наступал в двенадцать лет, замуж выходили обычно в четырнадцать. Наследницы порой формально вступали в брак, будучи пятилетними, а обручались еще раньше, правда такие союзы могли быть расторгнуты до консумации. К двадцати годам у женщины уже было несколько детей, к тридцати она могла – если выжила после всех родов – овдоветь и снова выйти замуж или иметь внуков.

Брак крестьянской девушки еще мог заключаться с учетом ее личного выбора и симпатий (на селе, как правило, он следовал за беременностью), но брак благородной дамы был слишком серьезным делом, и сердечная склонность в расчет не принималась. Случались и исключения. Элеонора, сестра Генриха III, вышедшая за владельца Чепстоу, графа Уильяма Маршала II, в девять лет и овдовевшая в шестнадцать, стала затем женой Симона де Монфора, графа Лестера, в 1238 году. Церемония проходила в личной капелле короля в Вестминстерском дворце, причем Генрих сам подвел невесту к алтарю. На следующий год король поссорился с Монфором – тот, как признался Генрих, «подло и тайно осквернил» Элеонору во время ухаживания. «Ты соблазнил мою сестру до брака, и когда я узнал об этом, то отдал ее тебе в жены против воли, чтобы избежать скандала», – передает Матвей Парижский слова короля.

Однако существуют свидетельства о том, что многие браки оказывались счастливыми. Жоффруа де ла Тур, дворянин, живший в XIV веке, так описывает свою покойную жену:

…справедливая и добрая, знавшая все о чести… и о честном поведении, колокол и цветок всяческой доброты; и я так восхищался ею, что сочинял для нее песни, баллады, рондо, лэ и разные другие вещи, прилагая все свое разумение. Но смерть, что воюет со всем в мире, отняла ее у меня, что принесло мне много скорбных мыслей и великое уныние. Вот уже больше двадцати лет я преисполнен великой скорби. Ибо сердце истинного влюбленного никогда не забудет женщину, которую он по-настоящему любил.

Законной возможности развестись не существовало, но запрет на близкородственные браки давал основание объявить союз недействительным, тем более что он распространялся на дальних родственников и являлся основанием для расторжения уже заключенных браков. Церковь не всегда поддерживала его. Когда в 1253 году граф Роджер Биго, владелец Чепстоу и внук первого Уильяма Маршала, расторг брак с дочерью короля Шотландии, так как предположительно был ее родственником, церковь постановила, что он должен принять ее обратно, и Роджер уступил: «Поскольку так считает церковь, я спокойно и охотно соглашаюсь на брак, который ранее считал сомнительным и подозрительным».

Невеста приносила приданое и получала взамен брачный дар, размер которого мог достигать одной трети стоимости всех поместий мужа – иногда определенные земли, перечислявшиеся у дверей церкви в день бракосочетания и отходившие вдове после смерти мужа. Но и без этих формальностей третья часть земель мужа по закону принадлежала ей, и, если наследник умершего не спешил передавать их, она могла обратиться в королевский суд. Поначалу считалось, что брачный дар полагается по умолчанию, но понемногу возобладала другая практика – в день бракосочетания заключалось соответствующее соглашение.

Выйдя замуж, женщина переходила «в подчинение» или «во власть» мужа и не могла «возражать» ему, даже если он продавал унаследованные ею земли, обращаться в суд без него или составлять завещание без его согласия.