Жнец крови и пепла (СИ)

Пришлось поспешно отвернуться, но это не спасало. Он не смотрел, но слышал. И чувствовал. Как если бы этим треклятым ножом пронзили его собственное сердце.

Глава 59

На то, чтобы вернуться к жизни, Киаре было отмерено три часа, и каждая секунда казалась бесконечной. Считай как угодно, но время быстрее двигаться не начнет. Ему без разницы, сколько человек нервно посматривает на стрелку часов, медленно ползущую по циферблату, и кто из присутствующих эти самые часы хочет расколотить.

Например, Марку хотелось очень — чтобы прекратили уже показывать, как мало Киаре осталось, прежде чем смерть станет необратимой. И если это случится, второй гроб придется заказывать для него, спятившего темного мага с демонической кровью и подарком в виде эксклюзивного проклятья.

Архимаги рассредоточились по периметру крипты — все, кроме Лайама Эрдланга. Под тяжелым взглядом Джердиса тот демонстративно сел прямо на каменный пол, прислонившись спиной к стене, и стиснул в подрагивающей ладони руку Киары, безвольно свесившуюся почти до самого пола. Джердис сердито покачал головой и удалился; рядом с Лайамом осталась Анаис.

Смотреть на мертвую Киару Марк не хотел всем сердцем. Он устроился в одной из ниш, откуда её тела не было видно. Зато было прекрасно слышно, о чём говорят Анаис с Эрдлангом.

— Всё ещё не понимаю, как вам удалось уговорить нас на такое безумие, — донесся до него тихий и сердитый голос Лайама. — Мне следовало задать сестрице трепку и запереть её в железном гробу на пару дней.

«Или на пару месяцев», — мысленно поддержал его Марк, откидываясь на холодные камни. Услышь это Киара — и они оба получили бы за такие идеи хорошую выволочку и знатный скандал. А вздумай кто-нибудь претворить этот милый план в жизнь, обида с её стороны длилась бы вечность. С другой стороны, пусть лучше была бы злой, как три десятка вампиров, но живой.

— Она бы тебе за это жестоко отомстила, — сухо усмехнулись в ответ. — Успокойся, Лайам. Мне кажется, всё идет как надо.

— Это, по-твоему, «как надо»?!

— Не ори, придурок, — огрызнулась Анаис. — Я за мелким Эйнтхартеном послеживаю. Он пугающе спокоен, а значит, Киара в самом деле знала, что делает.

Марку хотелось бы сообщить ей, что цена тому спокойствию — приличное количество виски, всё ещё бродившего в крови. А вовсе не демоническое чутье или интуиция. Та как раз громогласно уверяла, что дело дрянь и ничем хорошим эта история не кончится.

— Почему это? — мрачно поинтересовался Эрдланг.

— Эрди, а ты точно шестнадцать лет на полукровке женат? Поверь, ты не захочешь увидеть, во что превратится пацан, если Киара на самом деле умрет.

— В берсерка, — проговорил Лайам после минутного молчания.

— Точно так. Будет монстрюка не хуже, чем его немертвая мамочка… Но сейчас он в порядке, поэтому подбери сопли и жди. Пока что всё идет по плану.

«Хреновый план», — в мыслях огрызнулся Марк, слова про собственную недолгую жизнь пропустив мимо ушей — это он знал и без Анаис. Руки начинали трястись безбожно, стоило в очередной раз глянуть на часы: вздумай Элрисса напасть на них прямо сейчас, вряд ли у него получилось бы защитить себя и других. Даже удержать в руках меч казалось невыполнимой задачей. С другой стороны, какой в нём вообще прок? Киара — их единственная надежда на избавление от лича с жаждой крови.

Которая, как бы ни было жутко это признавать, истончалась с каждой минутой.

Торчать в этом каменном мешке становилось невыносимо. Раздражал холодный камень, на который приходилось опираться; голубоватый свет, из-за которого казалось, будто они уже все мертвы и ожидают, пока Хладная госпожа снизойдет до них. Не выдержав и пустив-таки в один из светильников небольшую молнию, Марк поднялся на ноги и решительно направился к леди Фалько. Она устроилась за алтарем — там, где когда-то готовились к службе послушники Хладной.

— Скажите, что у вас есть запасной план, — не утруждая себя расшаркиваниями, начал он. И даже не удивился равнодушию в собственном голосе — драма драмой, а где-то наверху Элрисса вошла в полную силу и наверняка готовится уничтожить всё живое в Иленгарде.

— У меня — есть, — туманно откликнулась леди Фалько. — Но тебе он не понравится. Мне самой-то не очень…

— Я и от происходящего не в восторге. Моя девушка мертва, моя мать завладела её силой, а я в любой момент могу превратиться в берсерка. Сомневаюсь, что станет ещё хуже.

Леди Фалько мрачно усмехнулась и потянулась к небольшой сумочке, висевшей у неё на поясе.

— Знаешь, что это? — поинтересовалась она, продемонстрировав грубоватой работы амулет, испещренный рунами и напоминающий гребень — только вместо зубцов четыре шипа, длинных и тонких, как иголки. Марк покачал головой, хотя безделушка определенно что-то напоминала.

— Забавная штуковина. Гренвудцы её изобрели, чтобы хоть как-то нивелировать разницу в силе и талантах. Если трансформатор инвертирует силу — на входе черная, на выходе белая, — то резонатор умножает. Резерв эта штука не увеличивает, всего лишь усиливает выходную мощность заклинаний.

— И в чём подвох?