Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Обычно епископ Тихон в своих письмах архиепископу Флавиану был достаточно сдержан в отношении оценок действий иных лиц, от которых во многом зависела судьба Алеутской епархии. Но вот после, можно сказать, великого миссионерского похода по Аляске в письме Тихона сквозят нотки и обиды, и разочарования, и укора, и даже некоего пессимизма… Он не понимает, как можно не поддержать «живое дело» или бежать от него:

…Недавно я возвратился из дальней Аляски восвояси. Путешествие было не из легких. Удалось пробраться в Квихпах и Кускоквим, где архиереи еще не бывали. За то приходилось по временам идти по тундре пешком… 12 ночей спал на земле в палатке; провизии у нас, как здесь выражаются, было «коротко», т. е. мало; но больше всего приходилось терпеть от комаров и… (извините) от вшей, благодаря (?) близости к дикарям. По правде сказать, житие мое незавидное и скорбное, чего не буду скрывать от Вас. Всякие путешествия и «кусания» – еще полбеды, их можно еще терпеть и везде нужно потрудиться. Но тяжелее всего то, что все это расходуется даром и делу не помогает, ибо и сам я оставлен без помощи, т. е. без людей и средств. Был нынче, например, на Севере. Нужно завести там приют, увеличить состав миссионеров, а средств нет и не дадут, людей тоже нет и не идут: берегут свое здоровье, в том числе и монахи.

Когда посылали меня сюда, то в Петербурге обещали помощь от Миссионерского общества. В прошлом году написал митрополиту Владимиру[39] и в результате не получил даже и ответа. Есть у нас церковные школы, не грешно было бы Училищному совету помочь им, писал о сем, кому следует, но ответа не получил. Когда попробовали выписать учебников для школ рублей на сто, то их переслали так (по почте), что за пересылку мы заплатили больше двухсот рублей, да еще прислали счет за самые книги!

Из Синода тоже иногда не получаю никакого ответа, даже на нужные бумаги, даже и на те, в которых и денег не прошу. Большинство ответов заключается в назначении прогонов туда и обратно. Но, право, стыдно в этом только проявлять всю свою деятельность в епархии, в которой столько живого дела![40]