Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

В родной Торопец епископ прибыл 31 мая. На следующий день, 1 июня, отслужил раннюю литургию в Воскресенской кладбищенской церкви, а после панихиду на могилах отца и братьев. Следующие несколько дней он служил в Корсуно-Богородицком соборе с участием всего Торопецкого духовенства. Собор был переполнен молящимися. На соборной площади служилось водосвятие по случаю открывающегося 8 июня крестного хода по городу с Корсунской иконою Божией Матери.

12 июня Тихон выехал в Петербург, заехав по пути на пару дней во Псков. В столице был 16 июня. Как уже не раз бывало, Саблер быстро «нашел место и дела» для епископа Тихона, пригласив его для присутствия в Синоде, где скопилась масса неоформленных дел – брачных, следственных и об открытии приходов. Целыми днями он читал бумаги и подписывал, подписывал… да и Америка не забывала своего пастыря, присылая на разрешение и подпись епископа различные бумаги по епархиальным делам. Пользуясь присутствием в Синоде, Тихон «радеет» за свою епархию: публикует в «Церковных ведомостях» информацию об основных требованиях и условиях для желающих служить в Американской епархии, тем самым отвечая на поступающие к нему многочисленные запросы по этому вопросу; получает разрешение Синода на проведение церковного денежного сбора в храмах России на устройство иконостаса в Нью-Йоркском храме[43].

Епископ Аляскинский Иннокентий (Пустынский). Начало XX в.

[Из открытых источников]

В самом конце июля в Санкт-Петербург возвратился Саблер из Сарова, где проходили всероссийские торжества по случаю прославления Серафима Саровского. Он пригласил Тихона и говорил с ним об Америке, всячески намекая, что в настоящий момент замены ему нет. Тогда Тихон просит поддержать ряд его просьб относительно благоустройства Американской епархии и прежде всего дать согласие на учреждение викариатства с центром в Ситхе. Быстро нашелся и кандидат, за которым Тихон сам съездил в Москву – архимандрит Московского Чудова монастыря Иннокентий (Пустынский). Его монашеская жизнь когда-то, в 1894 г., начиналась в Америке. Здесь его постригали, возводили в сан иеромонаха, иеродиакона; награждали набедренником и золотым наперсным крестом… Хотя теперь он был и магистр, и профессор, и наместник… но, будучи человеком легким на подъем, дал свое согласие на возвращение в Америку. Хиротония Иннокентия во епископа Аляскинского состоялась 14 декабря в Казанском соборе. Тихон вручил ему посох и произнес в его адрес напутственную речь[44].

Чудов монастырь. Кремль. Москва. Начало XX в.

[Из архива автора]

Казанский собор. Санкт-Петербург. 1900

[Из открытых источников]

На следующий день Тихон вместе с Иннокентием был вызван в Царское Село, где был представлен Николаю II, рассказывал об американских делах, благодарил за поддержку и помощь епархии. В конце встречи Тихон представил императору своего викария. Впоследствии в печати сообщалось, что «на приеме у себя Северо-Американского епископа Тихона, государь император изволил показать в беседе с епископом свое близкое знакомство с ходом миссионерского дела в епархии, свой участливый интерес к нему и свое всемилостивейшее одобрение его»[45].

Первоначальный трехмесячный отпуск растянулся на полгода. Казалось, синодские дела, в которые Тихон был втянут помимо своего желания, никогда не кончатся. Но вот Синод принял решение об освобождении от присутствия иерархов, ранее приглашенных на весенне-осеннюю сессию. Тихон получил возможность вернуться в Америку и 28 декабря поездом покинул Россию. Новый, 1904 г., Тихон встречал в Берлине, проводя 31 декабря в посольской церкви всенощное бдение накануне нового года и литургию в само Новолетие [46]. Затем поездом в Гамбург, где пересел на пароход «Августа-Виктория» и 3 января 1904 г. отплыл к границам Нового Света; 12-го был в Нью-Йорке и сразу же погрузился в епархиальные дела. 24 февраля прибыл в Нью-Йорк епископ Аляскинский Иннокентий. Поскольку ему не удалось бы до Пасхи добраться до своего кафедрального города – Ситхи, Тихон принял решение самому остаться в Нью-Йорке, а Иннокентия направил в Сан-Франциско, чтобы уже после Пасхи он мог выехать на Аляску.

Пасху Тихон праздновал в Нью-Йорке. Сюда же пришла из России скорбная телеграмма из Торопца о кончине в ночь на 30 апреля его матери – Анны Гавриловны Беллавиной. Похороны стали горестным событием для торопчан. 3 мая после отпевания усопшей в родном храме траурная процессия, в которой приняли участие духовенство всего города и учащиеся духовного училища, отправилась на приходское Воскресенское кладбище. Похоронили Анну Гавриловну рядом с супругом – протоиереем Иоанном Беллавиным[47] и детьми: Павлом, Иоанном, Михаилом.