Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

По всему дальнейшему пути следования императора, от пристани до Успенского собора, располагались, с одной стороны, ряд из учащихся различных учебных заведений города, а с другой – ряд из солдат местного гарнизона. За рядами оставалось немного места для публики. К кафедральному собору крестными ходами были принесены чудотворные иконы. Храм и все прилегающее к нему пространство было переполнено народом. Литургию совершал Тихон с многочисленным духовенством, пел прекрасный хор архиерейских певчих. В конце молебна была прочитана с коленопреклонением особо составленная к юбилейному году молитва, и звучали слова:

Крепость даяй царем нашим, Господи,И род помазанных твоих возноси!

За богослужением присутствовали губернатор граф Д.Н. Татищев, военные и гражданские чины, представители города и различных общественных учреждений. По возглашению многолетий царствующему Дому раздалась салютная пальба из артиллерийских орудий. По окончании богослужений в соборе на площади состоялся парад расположенным в Ярославле войскам.

Николай II и архиепископ Ярославский Тихон (Беллавин) в Архиерейском доме. Ярославль. 1913

[Из открытых источников]

Столь же насыщенной была и вторая половина посещения Ярославля, включавшая в себя: осмотр древних церквей Иоанна Предтечи, Ильи Пророка, Спасского и Толгского монастырей; посещение Романовского приюта и сельскохозяйственной выставки. Найдено было время и для принятия Николаем II депутаций от римско-католического и лютеранского духовенства, от мусульманских и иудейских сообществ. И везде в этот день рядом с императором был архиепископ Тихон, дававший пояснения, рассказывавший о епархии и ее достопримечательностях.

Наверное, можно считать, что ярославская часть 300-летнего празднества вполне удалась, о чем свидетельствует и поступившая в адрес архиепископа Тихона телеграмма Николая II: «Государыня императрица и я сердечно благодарим Вас, Владыка, и братию Толгского монастыря за молитвенные благопожелания нам и всей нашей семье. С искренней радостью вспоминаем посещение нами святой обители»¹.

Сохранилось и мнение Тихона о пребывании в Ярославле Николая II. В письме к митрополиту Киевскому Флавиану (Городецкому) он писал:

Посещение Государя сошло у нас вполне благополучно. Слава Богу. Государь остался доволен. Обычных панагий, впрочем, не получили ни мы, ни владимирские, ни нижегородские (не знаю, получили ли костромские); кажется, за множеством мест посещения. Даром давать министр Двора скупится, а брать деньги за подарки конфузится[80]^[81].

Думается, и награждение Тихона в июне 1913 г. орденом святого князя Александра Невского было подтверждением благоволения царской семьи за визит в Ярославль.

Юбилейные торжества стали последним крупным событием в истории Дома Романовых и воспринято оно было в российском обществе по-разному. Митрополит Вениамин (Федченков), тогда ректор Тверской духовной семинарии, в своих воспоминаниях писал:

Всюду были отданы приказы устраивать торжества. Заготовлены особые романовские кругленькие медали на Георгиевской треугольной ленточке. Но воодушевления у народа не было. А уж про интеллигентный класс и говорить нечего. Церковь ныне лишь официально принимала обычное участие в некоторых торжествах. По-видимому, торжество предназначалось к поднятию монархических чувств против будто бы убитой революции. Но это не удалось. И вся эта затея была тоже искусственной[82].

Уже на следующий год, летом, началась Первая мировая война, перекроившая политическую карту Европы.