Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

В первой же своей ознакомительной поездке по епархии Тихон вносил изменения в церковную жизнь посещаемых мест. Так, он распорядился, чтобы в «Епархиальных ведомостях» поместили извещение о том, что он ежедневно, кроме воскресных и праздничных дней, будет принимать с 10 утра до часу дня просителей[75]; что не будет принимать и читать анонимных писем; в прошениях на его имя просит не писать «кавалеру орденов», а при представлении – не делать ему земных поклонов. Наместнику Толгского монастыря «порекомендовал» не отдавать внаем приезжающим номера в монастырской гостинице больше чем на три дня; а в монастырской кухне – скоромной пищи «по особому заказу господ дачников не изготовлять»…

В дошедших до нас письмах архиепископа Тихона митрополиту Киевскому Флавиану (Городецкому) не раз и не два сообщалось об обстоятельствах жизни в новой епархии. К примеру, в одном из них читаем:

…Вторую неделю обретаюсь уже в своем новом граде – Ярославле. Конечно, здесь легче и лучше, чем в Америке. Архиерейское помещение достаточное, средства тоже не скудные, хотя и не такие большие, как говорили иные; а Преосвященный Сергий[76] переделками сделал даже долг на архиерейском доме. Служит здешний архиерей в Спасском монастыре, а в соборе только в царские дни, да в храмовые праздники; я, впрочем, первую литургию в Вербное воскресенье служил в кафедральном соборе. Архиерейская ризница немалая и особенно оставшаяся после Преосвященного Сергия.

В Толгский монастырь (в 8 верстах) собираюсь ездить на Пасхе. В семинарии был только с визитом. Семинаристы не отличаются особою воспитанностью, и в этом отношении им далеко до холмских; а, может быть, нынче и времена такие. Русскому союзу буду освящать хоругвь[77].

Богоявленская церковь. Ярославль. Начало XX в.

Открытка. [Из архива автора]

Остаток древней Кремлевской стены. Ярославль. Начало XX в.

Открытка. [Из архива автора]

* * *

Весь 1907 г. был посвящен знакомству с обширной и старейшей российской епархией. К концу года, как выражался Тихон, он «приобвык» к новой епархии. Нашел время, чтобы побывать во втором своем кафедральном городе – Ростове Великом, посетив все его храмы и монастыри. По опыту американского служения и на Ярославской земле он установил порядок, согласно которому дважды в год совершал объезды своей огромной епархии. Владыка заботился о благоустройстве епархии: «пробил» викариатство в Ростове, постоянно поддерживал строительство городских и сельских, воинских и больничных храмов, регулярно посещал монастыри, государственные и духовные школы, кадетские корпуса, благотворительные учреждения, воинские подразделения, фабрики и заводы. А потому вечно в разъездах и везде неопустительно служил, служил и служил…

Не оставались вне его внимания различные епархиальные церковные юбилеи, среди которых особо заметными были – 200-летие со дня кончины святителя Ростовского Димитрия (1909) и 300-летие обретения Нерукотворного образа Всемилостивого Спаса и избавления жителей Ярославля от моровой язвы (1913).

По возможности выезжал архиепископ на церковные празднования в иные епархии: плавал на пароходе две недели от Ярославля до Самары, а оттуда в Задонск к «патрону своему святителю Тихону» (1907); по случаю прославления Анны Кашинской (Тверь, 1909); на 100-летие Санкт-Петербургской духовной академии (1909); на 200-летие Санкт-Петербургской синодальной типографии (1911). Выпал на его долю и прием в Ярославле царственных особ – великого князя Константина Константиновича с супругой и детьми (1908), великого князя Дмитрия Константиновича (1909), а также обер-прокурора Святейшего синода В.К. Саблера (1912)[78].